Эротические страницы из жизни Фролова

Украдкой взглянул на женщин - не поняли ли чего? Нет вроде. Валяются, о своем думают. Впрочем, что ты дергаешься? - поправил он себя. - Можно же и Флоре показать. Или поговорить, - она ведь сексопатолог, еще ближе…

Нарушила затянувшееся молчание снова Светка:

- Вы любиться сегодня будете или как?

- Будем, - ответил отец.

- Ма, ты не обидишься, если я папу спрошу что-то нехорошее?

- Не знаю.

- Если обидишься, дашь по заднице.

- Хорошо.

- Па, а тебе не противно, что мама из-под него - да под тебя?

- Я ее обмыл.

Светка выставила к матери голые ягодицы, но та не шлепнула, а только погладила их. И дочь совсем осмелела:

- А почему вода была розовая?

- Мама добавляет в нее зернышки марганцовки. А откуда ты знаешь, что розовая?

- Я видела. Подглядывала за вами. Целые несколько минут. А вы этого даже не заметили…

И улеглась на спину, глазами в потолок - так, как лежала мама. А потом жалобно спросила:

- А почему ты меня так не обмыл, а?

- А ты хочешь так?

- Да. Очень. Но почему ты сам этого не сделал? Тогда.

Он не знал, что ответить. Как ей объяснить, что ему и в голову не могло прийти такое?

- Для этого особенное настроение нужно. Это… не просто… это… как бы секс… только еще слаще… и интимнее… Особенный… И не всегда получается… Нужно совсем… отвлечься от всего, понимаешь? Я умею это только с мамой. И то не всегда. Редко. Я не уверен, что смогу с тобой.

- Ты ведь маленькую меня обмывал. Мне кажется, что я до сих пор помню те твои руки…

Обмывал… Это же совсем другое, дурочка. Нельзя такого с дочерью. Страшно. Слишком интимна эта связь.

>Можно, папочка. Я уже взрослая. Ты же смог со мной в яську любиться? Смог. И так тоже сможешь. Я же не такая, как все. Я такая, как Лена. Особенная.

>Хорошо, - неуверенно согласился он. - Я попробую.

И метнул на Ирку многозначительный взгляд, от которого та поднялась и ушла в ванную, чтобы подготовить ее именно так, как она готовит для них самих. Я буду осторожен, - ответил он на ее встречный взгляд, оставленный ею в пространстве над их дочерью.

>Разве это страшно? - спросила дочь.

>Нет. Это удивительно.

И она покорно и доверчиво расслабилась в ожидании удивительного…

Он принес ее в ванную, а Ирина уже исчезла, будто и не стало ее в доме, и они оказались совсем одни в квартире, в доме, и дальше - на долгие километры окружившего их густого пространства, очень густого, но такого легкого, каким оно бывает только во сне, в преддверии чего-то необычного и таинственного; и он опустил ее голенькую в теплую воду, и она в ней была легка как лепесток, а он плавными движениями рук заволновал горизонт, разглаживая под ним мягкие и упругие дочкины поверхности…"

"Человек состоит не из вещества. Из вещества состоит его тело.