Эрагон. Книги 1-4

Нет, она не доста­вит ему такого удовольствия — он никогда не узнает, что ему удалось поколебать ее душевное равновесие!

Свет… Золотые солнечные лучи лились на склоны окру­глых холмов, на которых разноцветными пятнами были разбросаны возделанные поля и виноградники. Насуада стояла на краю дворика под решетчатым навесом, увитым Цветущими вьюнками. Отчего-то побеги этих вьюнков показались ей знакомыми; они словно напоминали ей о чем-то крайне неприятном. На ней было красивое жел­тое платье. В правой руке она держала хрустальный бокал с вином, ощущая на языке густой вишневый привкус этого вина. С запада дул приятный легкий ветерок. В теплом воз­духе по-домашнему пахло только что вскопанной землей…

— Ах, вот ты где! — услышала она у себя за спиной го­лос Муртага и обернулась к нему.

Он широкими шагами приближался к ней со стороны их чудесного сельского дома и тоже держал в руке бокал с вином. Муртаг был в красивой черной блузе и дублете из красно-коричневого атласа, отделанного золотом. С мяг­кого ремня свисал кинжал с инкрустированной само­цветами рукоятью. Отчего-то ей показалось, что волосы у него длиннее, чем ей помнилось; и сам он был как-то спо­койней, уверенней, чем прежде. Таким она его еще никог­да не видела. Эта его спокойная уверенность и падавший ему на лицо свет делали его облик на редкость привлека­тельным, пожалуй, даже благородным.

Муртаг подошел к ней и положил руку на ее обнажен­ное плечо. И ей этот интимный жест показался совершен­но обычным.

— Что ж ты, шалунья, бросила меня на растерзание лорду Ферросу с его бесконечными историями? Я добрых полчаса не мог от него отделаться! — Он умолк, посмотрел на нее более внимательно, и выражение его лица стало озабоченным. — Ты что, плохо себя чувствуешь? Что-то ты бледная сегодня…

Насуада открыла рот, но не смогла произнести ни сло­ва. Да она и не знала, как ей на все это реагировать.

Брови Муртага сдвинулись:

— У тебя был очередной приступ, ведь так?

— Я… я не знаю… я не помню, как попала сюда и как… — Она запуталась и увидела, какая боль отразилась в глазах Муртага, но он постарался побыстрее скрыть эту боль, об­нял ее за талию и стал вместе с нею смотреть на покрытые виноградниками склоны холмов. Затем одним глотком осу­шил свой бокал и тихо сказал:

— Я понимаю, все это для тебя непривычно… Но ведь уже не впервые случилось, и ты… — Он горестно вздохнул и покачал головой. — Что последнее ты помнишь? Тирм? Аберон? Осаду Китхри?.. Тот подарок, что я сделал тебе в ту ночь в Эоме?

И Насуаду вдруг охватило жуткое ощущение неуверенности.

— Урубаен, — прошептала она. — Зал Ясновидящей. Вот что я помню.

И она почувствовала, как вздрогнула обнимавшая ее рука Муртага. Но на лице у него ничего не отразилось.