Эрагон. Книги 1-4

Эрагону все сильнее становилось не по себе, но он гнал дурные предчувствия. В общем-то, трудно было ожи­дать, что этот Свод Душ так уж сразу для них откроется.

«Попытайся снова, но на этот раз скажи все на древнем языке», — посоветовал Глаэдр.

И Эрагон повторил:

— Нам йет ер Эрагон Сундавар-Верганди, сонр абр Бром».

Точно так же и Сапфира повторила свое имя и имя сво­ей матери на древнем языке, а затем это сделал и Глаэдр.

И ничего не произошло.

Тревога Эрагона все усиливалась. Если все их усилия оказались напрасными… Нет! Просто невыносимо было думать, что они зря пустились в такое далекое путеше­ствие! Пока еще рано было делать выводы.

«Может быть, нам всем нужно произносить свои имена вслух?» — предположил он.

«Это как же? — изумилась Сапфира. — Мне что, рычать, глядя на эту скалу? А Глаэдру как быть?»

«Я мог бы произнести ваши имена вместо вас», — сказал Эрагон.

«По-моему, тут требуется нечто иное, хотя, конечно, можно попробовать», — сказал Глаэдр.

«На древнем языке?»

«Я думаю, да. Но ты произнеси их и на своем, и на древ­нем — чтобы уж наверняка».

Дважды после этого Эрагон произнес вслух их име­на, но скала оставалась столь же неколебимой и равно­душной. Отчаявшись, Эрагон воскликнул:

«Может быть, мы просто стоим не там, где нужно? Может, вход в этот Свод Душ находится по ту сторону скалы? Или на ее вершине?»

«Если бы это было так, это наверняка было бы упомяну­то в тех указаниях, что содержатся в ""Домиа абр Вирда""», — возразил Глаэдр.

«А разве бывают у загадок легкие отгадки?» — сказал Эрагон."

"«Может быть, тебе было нужно произнести только твое имя? — предположила Сапфира. — Разве Солембум не сказал, «когда тебе покажется, что все потеряно и сил тво­их недостаточно, ступай к скале Кутхиана и назови свое имя, чтобы открыть Свод Душ»? Твое имя, Эрагон! Не мое и не Глаэдра»!

Эрагон нахмурился:

«Может, и так. Но если требуется только мое имя, то мне, наверное, нужно произносить его в полном одиночестве?»

Сапфира тут же с рычанием подпрыгнула и взлете­ла, растрепав Эрагону волосы и сильно примяв кусты на поляне.

«Давай скорее! Пробуй!» — крикнула она и примерно на четверть мили отлетела от скалы на восток.

И Эрагон, окинув взглядом неровную зубчатую поверх­ность скалы, поднял с земли щит и меч и громко произнес свое имя — и на своем родном языке, и на языке эльфов. Но в твердой скальной породе по-прежнему не появилось ни трещинки, не говоря уж о двери или проходе. На поверх­ности скалы не выступило никаких символов. Перед ними высилась самая обыкновенная скала с остроконечной вер­шиной, и ее гранитная основа, сверху покрытая ковром лишайников, явно не таила в себе никаких тайн.