Эрагон. Книги 1-4

На вся­кий случай не позволяй им прикасаться к тебе; они могут оказаться куда опаснее, чем кажутся».

Оказавшись от Эрагона на расстоянии нескольких ша­гов, безымянные личинки стали вдруг высоко подскакивать и с громким «скрии-скро!» нырять обратно в мох. Приземля­ясь, они разделялись на множество зеленых сороконожек, моментально исчезавших в зеленой спутанной массе мха.

Эрагон смотрел на это, затаив дыхание; потом все же позволил себе выдохнуть и услышал, как Глаэдр встрево­женно пробормотал:

«Быть такого не может!..»

Эрагон, медленно и осторожно ступая обутыми в са­поги ногами, отступил обратно за упавшее дерево и уже оттуда более внимательно осмотрел заросли мха. То, что он сперва принял за концы старых ветвей, торчащих из густой зеленой подстилки, оказалось вовсе не хворостом, а костями и рогами нескольких оленей и косуль.

Подумав с минуту, Эрагон развернулся и пошел обрат­но по своим следам, старательно избегая каждой полоски мха, что оказалось в этом лесу совсем не так уж просто.

Что бы там ни верещало в лесу, оно явно не стоило того, чтобы рисковать своей жизнью. Каков бы ни был источник этих «беличьих» воплей, Эрагон сильно подозревал, что в этом лесу есть вещи и похуже тех отвратительных ли­чинок. Серебристое пятно у него на ладони по-прежнему сильно чесалось, и он по опыту знал, что где-то поблизо­сти существует опасность.

Когда сквозь ветви стал виден луг и блеснула синяя че­шуя Сапфиры, Эрагон свернул чуть в сторону и подошел к ручью. Берега ручья поросли мхом, так что он старался ступать только по стволам упавших деревьев или по камням, пока не добрался до плоской скалы прямо посреди ручья.

Там он присел на корточки, снял перчатки и вымыл руки, лицо и шею. Прикосновение ледяной воды подбодри­ло его, уши у него стали гореть, и все тело охватило при­ятное тепло.

Громкий стрекот пролетел над ручьем, когда он в оче­редной раз протирал шею влажными руками.

Стараясь не особенно крутить головой, Эрагон осторож­но посмотрел на тот берег ручья и увидел, что футах в три­дцати от него на ветвях сидят четыре… тени, У «теней» были черные овальной формы головы, из которых во все стороны торчали длинные зазубренные перья. А из центра каждого овала на Эрагона смотрели, поблескивая и то и дело щурясь, два белых глаза; взгляд этих глаз был столь неподвижным и исполненным такого равнодушия, что невозможно было понять, живые ли эти «тени». Еще сильней смущало Эрагона то, что эти «тени», как, впрочем, и любые тени, не имели объ­ема и были видны только в одном измерении. Стоило неведо­мым тварям повернуться вбок, и они исчезали.

Не сводя с них глаз, Эрагон осторожно расстегнул нож­ны и взялся за рукоять Брисингра.