Эрагон. Книги 1-4

Эрагон кивнул, хотя Глаэдр и не мог его видеть, и поч­ти сразу провалился в глубокий сон, как всегда полный са­мых разнообразных сновидений.

50. Сналгли на двоих

Уже миновал полдень, когда Эрагон наконец открыл глаза и увидел, что плотная облачность во многих местах про­рвана и в прорехах виднеется голубое небо. Золотистые пят­на солнечного света лежали на поверхности долины. Солнце ярко освещало вершины полуразрушенных зданий. И хотя сама долина по-прежнему выглядела неприветливой, сырой и холодной, солнечный свет придавал ей некое вновь обре­тенное величие. Впервые Эрагон понимал, почему Всадники выбрали для своей столицы именно этот остров.

Он зевнул и посмотрел на спящую Сапфиру; потом тихонь­ко коснулся ее сознания. Она была погружена в глубокий сон, и ей ничто не снилось; ее сознание было подобно костру, в ко­тором остались лишь едва светящиеся угли, которые, впро­чем, легко можно раздуть, и тогда снова вспыхнет пламя.

Ощущение почти потухшего костра вызвало в душе Эрагона смутное беспокойство — слишком сильно оно на­поминало о смерти, — и он прервал мысленную связь с драконихой. Ему было достаточно быть уверенным, что в дан­ный момент Сапфира в безопасности.

В лесу у него за спиной бранилась пара белок, осыпая Друг друга градом пронзительных воплей. Эрагон нахму­рился: голоса этих белок звучали как-то чересчур пронзи­тельно, торопливо и трескуче, чем-то напоминая трескот­ню птиц. Странно, но ему почему-то казалось, что крикам белок подражает какое-то другое существо. И от этой мыс­ли у него даже волосы на голове зашевелились.

Он, наверное, еще с час пролежал, прислушиваясь к пронзительным крикам белок, которым отвечал звон­ким эхом весь лес. На холмах, полях и окаймлявших эту долину-чашу горах по-прежнему играли пятна солнечного света; затем просветы в облаках исчезли, небо опять по­темнело, и пошел снег, особенно густой, видимо, над гора­ми, потому что их вершины сразу стали белыми.

Эрагон встал и сказал Глаэдру:

«Я, пожалуй, соберу немного топлива для костра. Ско­ро вернусь».

Дракон выразил согласие, и Эрагон осторожно двинул­ся к лесу, стараясь ступать как можно тише, чтобы не по­тревожить Сапфиру. Войдя в лес, он несколько ускорил шаг и углубился в чащу, хотя на опушке было полно хвороста. Ему хотелось немного размять ноги и, если это окажется возможным, обнаружить источник беличьего гомона.

Под деревьями лежали густые тени. Воздух был холод­ный и какой-то застывший, как в глубокой подземной пеще­ре; пахло плесенью, мхом, гнилой древесиной и древесной смолой. Мох и лишайники, свисавшие с ветвей, были похо­жи на рваные кружева, испачканные и промокшие, но все еще сохранявшие остатки былого изящества и красоты.