Эрагон. Книги 1-4

— Теперь ему известно, что у нас есть Даутхдаэрт, и он предпримет соответствующие меры предосторожности.

— А может, и не предпримет. Я, например, совершенно не уверен, что Муртаг и Торн поняли, что это за копье.

— Они-то, может, и не поняли, зато Гальбаторикс сразу его узнает, стоит ему заглянуть в их память.

«А еще он узнает об Элдунари Глаэдра, если они ему сами уже об этом не сообщили», — сказала Эрагону Сапфира.

Настроение у Эрагона еще больше упало. Он об этом и не подумал, однако Сапфира была права, и он уныло при­знался ей:

«Значит, надежды застать его врасплох у нас совсем не осталось. Он уже знает все наши тайны».

«Жизнь полна тайн, — отвечала Сапфира. — И даже Гальбаторикс не в состоянии точно предсказать, что имен­но мы вздумаем предпринять, воюя против него. В этом, по крайней мере, мы могли бы постараться его убедить».

— А скажи мне, Губитель Шейдов, которое из смерто­носных копий ты нашел? — спросил Гримрр Полулапа на­рочито скучным тоном.

— Дю Нирнен… Копье Орхидеи.

Кот-оборотень моргнул, и Эрагону показалось, что он удивлен, хотя выражение его лица — в данном случае оно было почти человеческим — осталось по-прежнему равно­душно-непроницаемым. — Копье Орхидеи? Это правда? Как странно, что вам удалось найти именно его, тем более в нынешние времена такое оружие…

— А что в нем такого особенного? — спросил Джормундур.

Гримрр облизнулся, демонстрируя совсем не человече­ские клыки."

"— Нирнен — с-с-славное копье-с-с-с… — И в его голосе по­слышалось явственное кошачье шипение.

Но выжать из Гримрра еще хоть какие-то сведения об этом «с-с-славном копье» Эрагон не успел: в их разговор вмешался Гарцвог. Голос кулла гремел и скрежетал, как груда булыжников:

— Что это еще за смертоносное копье? О чем вы говори­те, Огненный Меч? Не это ли копье ранило Сапфиру близ Белатоны? Мы слышали о нем разные сказки, только все это полная чепуха.

Эрагон с некоторым опозданием вспомнил, что Насуа­да никому — ни ургалам, ни котам-оборотням — не говори­ла, что на самом деле представляет из себя Нирнен.

«Ну, что ж, — подумал он, — теперь уже поздно молчать».

Он объяснил Гарцвогу, что такое Даутхдаэрт, а затем настоял на том, чтобы все присутствующие в шатре на древнем языке поклялись ни с кем и никогда не обсуж­дать это копье без особого на то разрешения. Кое-кто, ра­зумеется, стал ворчать, но в итоге все подчинились, даже Гримрр. Прятать копье от Гальбаторикса, возможно, было и бессмысленно, и все же Эрагон полагал, что совершенно ни к чему решительно всем знать о магических свойствах Даутхдаэрта.

Когда последний из присутствующих принес требуе­мую клятву, Эрагон снова взял слово.

— Итак, первое: у нас есть Даутхдаэрт, и это гораздо больше, чем мы имели прежде.