Эрагон. Книги 1-4

И что мы имеем в итоге? Нам предстоит вот-вот столкнуться лицом к лицу с самым могущественным магом в истории Алагейзии, однако мы так и не нашли заветного способа, чтобы его уничтожить!

— А мы вступили в эту войну, — очень тихим и спо­койным голосом сказал Эрагон, — потому что впервые со времен падения Всадников у нас возник шанс на победу, хоть и небольшой. И мы решительно настроены этим шан­сом воспользоваться и сбросить власть Гальбаторикса. Впрочем, тебе все это хорошо известно.

— Какой еще шанс? — усмехнулся король. — О чем ты говоришь? Мы же просто марионетки в руках Гальбато­рикса. Единственная причина того, что мы сумели так да­леко продвинуться, — это его высочайшее соизволение. Да-да, это он, Гальбаторикс, позволил нам дойти почти до само­го Урубаена. Он хочет, чтобы дошли до столицы и привели к нему тебя. Если бы он захотел остановить нас, он давно бы уже вылетел нам навстречу и всей своей мощью обрушился бы на нас еще на Пылающих Равнинах! И как только он сумеет до тебя дотянуться и обрести над тобой власть, он раз и навсегда разделается с нами.

Атмосфера в шатре стала такой напряженной, что это чувствовалось даже физически.

«Осторожней, — услышал Эрагон голос Сапфиры. — Он покинет армию варденов, если тебе не удастся его переубедить».

Арья, похоже, была обеспокоена тем же.

Эрагон, широко расставив руки, оперся ладонями о столешницу и некоторое время молчал, собираясь с мыс­лями. Лгать ему не хотелось, но в то же время необходимо было внушить Оррину твердую надежду, а как это сделать, Эрагон не знал: у него самого надежда таяла с каждым часом.

«Неужели то же самое бывало и с Насуадой, неужели и она страдала от неуверенности, в то же время постоян­но призывая нас быть верными цели и, не поддаваясь со­мнениям, идти вперед, даже если мы и недостаточно ясно видим тот путь, что лежит перед нами?»

— Наше положение не столь… безнадежно, как это хо­чешь изобразить ты, — сказал наконец Эрагон, глядя на Оррина. Тот лишь презрительно фыркнул и снова отхлеб­нул из своего бокала. — Даутхдаэрт представляет собой реальную угрозу для Гальбаторикса, — продолжал Эрагон, — и это наше безусловное преимущество. Он действительно боится этого копья и будет его бояться. А значит, мы тоже можем подчинить его себе — пусть хотя бы отчасти. Даже если мы с помощью этого копья не сможем убить само­го Гальбаторикса, то, вполне возможно, сумеем убить его дракона Шрюкна. Между ними не существует столь тесной связи, какая должна существовать между Всадником и его драконом, и все же, как мне кажется, гибель Шрюкна, воз­можно, ранит Гальбаторикса до глубины души.

— Он этого никогда не позволит нам сделать! — тут же возразил Оррин.