Эрагон. Книги 1-4

— И к тому же тебе удалось добиться, что выборы нового короля…

— Или королевы.

— …или королевы наконец состоятся! — Эрагон помолчал, не желая омрачать радость Орика по поводу его явного триумфа, но потом все же спросил: — А ты действительно заручился поддержкой всех, кто тебе нужен, чтобы занять трон?

Орик пожал плечами:

— До нынешнего утра такой поддержки не имел никто из вождей. Но теперь положение переменилось, и пока что все сочувствуют именно нам. И нам бы надо ковать железо, пока горячо; у нас, боюсь, уже никогда не будет такой возможности, как сейчас. Но в любом случае нельзя допустить, чтобы этот Совет Вождей еще больше затягивался. Если ты как можно скорее не вернешься к варденам, мы можем вообще все потерять.

— А что мы будем делать, дожидаясь окончательного голосования?

— Первым делом надо отпраздновать нашу маленькую победу. Устроим пир! — радостно заявил Орик. — А утолив голод и жажду, будем действовать, как прежде: постараемся заполучить как можно больше новых голосов и сохранить те, которые уже себе обеспечили. — Зубы Орика сверкнули в улыбке из-под нависающих усов. — Но прежде чем сделать хоть глоток меда, нам надо уделить внимание еще одному делу, о котором ты совершенно позабыл.

— Это о чем же я позабыл? — удивился Эрагон, и Орик с огромным удовольствием пояснил:

— Ну как же! Ты забыл вызвать сюда Сапфиру! Пусть она прилетит к нам в Тронжхайм! Стану я королем или нет, мы все равно через три дня изберем нового правителя, и, если Сапфира хочет присутствовать на этой торжественной церемонии, ей придется лететь очень быстро, иначе она может и не успеть."

"И Эрагон, издав нечленораздельный радостный вопль, стремглав кинулся искать зеркало.

36. Неподчинение приказу

Жирная черная земля была холодной, когда Роран поднял комок и размял его между пальцев, одобрительно отметив, что почва достаточно влажна и насыщена перегноем. Сгнившие листья, трава, мох и прочая растительность — вот прекрасная основа будущего урожая, подумал он. Он даже поцеловал землю, даже попробовал ее на вкус. Да, земля была что надо! Он чувствовал в ней сотни различных ароматов — от истертых в песок горных пород до всяких жуков-червяков, гнилого дерева и нежных корешков травы.

Тут бы поля распахивать, мелькнула у него мысль. И он мысленно перенесся в долину Паланкар, залитую нежаркими лучами осеннего солнца, вновь увидел поля зрелого ячменя рядом с родным домом, аккуратные ряды золотистых стеблей, покачивающиеся под легким ветерком, реку Анору и укрытые снежными шапками горы, возвышающиеся по обе стороны долины.

«Вот где мне нужно быть сейчас, — думал он.