Эрагон. Книги 1-4

Когда голосование завершилось, Ганнел, простирая руку в сторону распахнутых дверей, громогласно заявил:

— Вон отсюда, варгримстн Вермунд! Ты сегодня же покинешь Тронжхайм, и пусть никто из клана Аз Свельдн рак Ангуин не смеет беспокоить Совет Вождей, пока не будут выполнены предъявленные вам требования. А до этого все вы будете считаться изгоями. Но помни: хоть кнурлан твоего клана и смогут со временем очиститься от бесчестья, ты, Вермунд, навсегда останешься варгримстн, до самого своего смертного часа. Такова воля Совета Вождей. И Ганнел сел.

А Вермунд все продолжал стоять, опираясь о стол, и плечи его вздрагивали от сдерживаемых эмоций, суть которых Эрагон разгадать был не в силах.

— Это не я, а вы опозорили наш народ и предали наши интересы! — проворчал вдруг Вермунд. — Всадники и их драконы уничтожили почти весь мой род за исключением Ангуин и ее телохранителей. Неужели вы думаете, что мы можем об этом забыть? Неужели вы полагаете, что мы способны это простить? Ха! Да я плюю на могилы ваших предков! Мы, по крайней мере, еще не лишились своих бород! И не станем плясать под дудку этой марионетки, которой так ловко управляют эльфы, ибо наши погибшие предки все еще взывают об отмщении!

Эрагон пришел в бешенство, когда ни один из вождей ни слова не ответил Вермунду на его гнусную обвинительную тираду. Он уже собрался сам ответить ему, как умеет, может быть, и в самых изысканных выражениях, но тут заметил, что Орик бросает на него предостерегающие взгляды и еле заметно качает головой. Лишь с огромным трудом Эрагон сдержал свой гнев, продолжая все же удивляться тому, что Орик позволяет всем этих гнусным обвинениям остаться без ответа.

«А что, если и сам Орик?.. Очень похоже, что и он…» Оттолкнувшись от стола, Вермунд выпрямился, сжал кулаки, гордо расправил плечи и снова заговорил, со все возрастающей страстностью понося и унижая вождей. Потом, не видя реакции на свои оскорбления, он, похоже от отчаяния, заорал изо всех сил, но и это осталось без ответа."

"Вожди и не думали отвечать ему, какими бы отборными ругательствами он их ни осыпал. Все смотрели куда-то в пространство, словно решая какие-то свои сложные проблемы, ни на мгновение не задерживаясь взглядом на беснующемся Вермунде. В яростном запале он даже ухватил Хрейдамара за грудки, вцепившись тому в кольчугу, но трое телохранителей тут же подскочили и оттащили нападающего в сторону, и при этом, как заметил Эрагон, выражение их лиц ничуть не изменилось. Глаза их оставались пустыми, лица спокойными, словно они просто помогли Хрейдамару поправить сбившуюся кольчугу. И, отпустив Вермунда, они больше не удостоили его ни единым взглядом.

По спине Эрагона пробежал холодок. Гномы вели себя так, словно Вермунда больше вообще не существовало.