Эрагон. Книги 1-4

Однако три дня назад Роран и остальные вардены были неприятно поражены, напав на след посланного Гальбаториксом отряда; выходило, что в нем никак не меньше семисот воинов.

Роран, натянув поводья, притормозил и поехал рядом с Карном, который, сидя на своей серой в яблоках кобыле, задумчиво чесал подбородок, осматривая расстилавшееся перед ними огромное пространство, заросшее колыхавшейся под ветром травой, из которой кое-где торчали ивы или черноствольные тополя. В небе парили вылетевшие на охоту ястребы, а внизу, в траве, кишмя кишели мыши, кролики, землеройки и прочая живность. Единственным свидетельством того, что в этих местах все же изредка бывали люди, была протоптанная в траве тропа, ведущая на восток до самого горизонта, — видимо, здесь-то и прошло войско Гальбаторикса.

Карн поднял глаза, посмотрел на яркое полуденное солнце и прищурился, отчего у него на лице, вокруг усталых глаз, тут же собрались морщинки.

— Мы нагоним их еще до того, как наши тени станут по-вечернему длинными, — заметил он.

— Ага, вот тогда и узнаем, хватит ли у нас сил, чтобы прогнать их отсюда, — сердито буркнул Роран. — А может, это они нас в клочья разнесут. Вообще-то хотелось бы хоть раз напасть на врага превосходящими силами.

На лице Карна появилась мрачная ухмылка:

— У варденов всегда так бывает."

"— Все в строй! — прокричал Эдрик и, пришпорив коня, ринулся вперед по вытоптанной траве.

Роран скрипнул зубами от досады, несильно ударил каблуками в бока Сноуфайра и вместе с остальными двинулся следом за своим капитаном.

Шесть часов спустя Роран снова сидел верхом на Сноуфайре, прячась за резной листвой молодых буков, что в изобилии росли вдоль небольшого ручейка, русло которого скрывалось в зарослях камыша и болотных трав. Сквозь путаницу ветвей он видел небольшое селение, не более двух десятков серых, рассыпающихся от старости домишек, жители которых при виде большого отряда солдат, собрав в узлы жалкие пожитки, бросились бежать на юг, в сторону Сурды. Рорана душил гнев. Если бы отрядом командовал он, то, несомненно, нашел бы способ оповестить селян о своем присутствии и заверил бы их, что вардены не допустят, чтобы несчастные крестьяне лишились своих домов и прочего имущества. Он прекрасно помнил боль, отчаяние и полную безнадежность, охватившие его, когда ему пришлось покинуть Карвахолл, и сейчас ему очень хотелось избавить этих бедняг от подобных переживаний, но он был не вправе сам принимать подобные решения. А еще он непременно попросил бы здешних мужчин встать с ними плечом к плечу и драться с солдатами Гальбаторикса. Еще два десятка мечей и щитов — и неизвестно, на чьей стороне окажется победа. А уж он, Роран, лучше многих знает, с какой яростной решимостью люди способны защищать свой дом.