Эрагон. Книги 1-4

"

"И тут снова встал Ганнел, который задал официальным расследователям только один вопрос:

— Удовлетворены ли вы качеством улик и свидетельств, представленных гримстборитхом Ориком и Эрагоном, Губителем Шейдов?

Пятеро седобородых гномов поклонились, и тот, что стоял в середине, ответил:

— Вполне удовлетворены, гримстборитх Ганнел. Ганнел откашлялся. Похоже, это ничуть его не удивило.

Сурово глянув на Вермунда, он провозгласил:

— Гримстборитх Вермунд, ты несешь ответственность за смерть Квистора, сына Баудена, и за покушение на жизнь нашего гостя. Своими преступными действиями ты навлек тяжкий позор на всю нашу расу. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Вождь клана Аз Свельдн рак Ангуин с такой силой оперся ладонями о стол, что под его смуглой кожей вздулись вены.

— Если этот Всадник тоже является кнурла, то и гостем его нечего считать, — буркнул он. — Значит, к нему можно относиться, как и к любому другому кнурла из враждебного нам клана.

— Но это же просто неслыханно! — вскричал Орик, чуть не лопаясь от негодования и досады. — Какое право ты имеешь говорить…

— Придержи язык, Орик, — прервал его Ганнел, — будь так любезен. Криками и оскорблениями делу не поможешь. А теперь попрошу вас, Иорунн, Орик и Надо последовать за мной.

Эрагона охватило беспокойство, которое все усиливалось, пока эти четверо гномов, удалившись в отдельное помещение, совещались там с официальными расследователями. «Неужели они позволят Вермунду избежать наказания всего лишь из-за какой-то словесной зацепки», — думал он.

Возвратившись в зал и подойдя к столу, Иорунн заявила:

— Расследователи голосовали единогласно. Даже при том условии, что Эрагон, принеся клятву Хротгару, стал членом Дургримст Ингеитум, он тем не менее занимает важнейшее положение и за пределами нашего королевства, а именно: во-первых, он — Всадник; во-вторых — официальный представитель варденов, присланный сюда Насуадой, дабы присутствовать на коронации нашего следующего правителя; в-третьих — друг высокочтимой королевы Имиладрис и всего ее народа. В силу всех этих причин мы обязаны оказывать Эрагону не меньше уважения и гостеприимства, чем любому послу, принцу, монарху или какой-то иной персоне, занимающей чрезвычайно высокий пост. — Иорунн искоса глянула на Эрагона, дерзко смерив его с головы до ног своими темными блестящими глазами. — Короче говоря, Эрагон — наш почетный гость, и мы обязаны относиться к нему соответственно. Это должен знать каждый кнурла, если, конечно, он не страдает бешенством пещерного медведя!

— Вот именно! Прежде всего, он — наш гость! — поддержал ее Надо. Губы у него запеклись и обветрились, а на лице было такое выражение, словно он, не подумав, надкусил яблоко и только тут обнаружил, до чего оно кислое и незрелое.