Эрагон. Книги 1-4

Это еще ничего не значит! Ты бы все-таки думал, что говоришь, гримстборитх Орик, и будь поосторожней, а не швыряйся всякими безосновательными обвинениями в адрес моего клана!"

"— Я придерживался того же мнения, гримстборитх Вермунд, — ответил Орик. — А потому прошлой ночью мы вместе с моими магами тщательно проследили путь убийц — сперва в их логово, а затем к месту преступления, совершенного ими на двенадцатом уровне Тронжхайма. К тому же мы захватили в плен троих кнурлан, прятавшихся там в пыльной полузабытой пещерке. Мы проникли в мысли двоих из этих кнурлан и узнали, что именно они готовили убийц к нападению, укрывали их и кормили. А также, — тут в хрипловатом голосе Орика послышалась угроза, — мы выяснили имя их хозяина. Твое имя, гримстборитх Вермунд! И я во всеуслышание объявляю тебя убийцей и клятвопреступником! Я объявляю тебя врагом клана Дургримст Ингеитум! Я объявляю тебя предателем нашего народа, ибо именно ты и твои подручные пытались убить Эрагона!

И тут в зале возник настоящий хаос. Вожди кланов, за исключением Орика и Вермунда, принялись орать друг на друга, размахивая руками, и каждый пытался перекричать всех остальных. Эрагон встал и слегка вытянул меч из ножен, проверяя, легко ли будет его выхватить в случае необходимости, если Вермунд или кто-то из его клана устроят свару. Но Вермунд, как и Орик, стоял и не двигался. Оба вождя не сводили друг с друга бешеных глаз, точно волки, готовые насмерть перегрызться из-за самки; суматоха вокруг их, казалось, ничуть не интересовала.

Наконец Ганнелу удалось все же восстановить относительный порядок, и он обратился к Вермунду:

— Гримстборитх Вермунд, можешь ли ты ответить на эти обвинения или опровергнуть их?

— Я отрицаю все обвинения, — ровным, лишенным каких-либо эмоций голосом сказал Вермунд. — Я отвергаю их всем моим существом, каждой косточкой своего тела. И готов бросить вызов любому, кто попытается в чем-то обвинить меня. Пусть он сперва докажет, что эти обвинения имеют право на существование, чтобы у официального расследователя не осталось на сей счет никаких сомнений. Ганнел повернулся к Орику:

— Представь нам свои улики, гримстборитх Орик, дабы мы могли судить, доказательны они или нет. Здесь сейчас, по-моему, присутствуют пятеро наших официальных расследователей. — И он указал в ту сторону, где у стены стояли пятеро седобородых гномов. Те поклонились. — Они сумеют проследить, чтобы мы ни в коем случае не выходили за рамки закона. Все согласны?

— Я согласен, — сказал Ундин.

— И я согласна, — поддержала его Хадфала; следом за ней ту же формулу повторили все остальные вожди, кроме Вермунда.

В качестве первой улики Орик выложил на стол браслет с аметистами.