Девочка Эмина

Он хочет скорее Анархиста убрать и лишь потом Диану вытаскивать.

Почему?

Думай, Эмин. Что не так с Альбертом?

Что?!

Может, он нас стравливает всех? Стравливает. Конечно…

— Эмин, ты не понимаешь, — Смертник рвет логическую цепь в моей голове, — пока ты не доверяешь мне, мы теряем Диану.

Твою мать…

Диана снова все мысли перекрывает, а Альберт своим голосом лишь способствует.

Собраться без нее не могу. Думать не могу. Дерьмо, а не мыслитель.

— Если совместить, мы с тобой такое провернем! Нужно только знать, куда ударить… и весь короб их династии рухнет, понимаешь? — раскочегарился Смертник.

— И куда ты предлагаешь ударить?

— Надо девочку у Рустама забрать. Это заставит Рустама действовать необдуманно. Он ведь такой же безбашенный и влюбленный, как ты. Эльдар на уступки не пойдет, а вот Рустамом уже управлять мы будем. В то время, как в династии начнется разлад, мы кусок под шумок и отнимем! — распаляется Смертник, — баш на баш, Эмин! Они твою забрали, а ты их девчонку заберешь. Ну? Что скажешь?

Альберт говорит да виски не забывает подливать. Раньше Диана это делала… когда я приказывал.

Диана…

Моя маленькая девочка…

— Ты как стервятник, Альберт. Все бы тебе отнять, — бормочу зло.

Вот только у меня планы другие. И Рустама я трогать не буду, даже через его женщину.

Не нравишься ты мне, Смертник. Но довольно слушать сердце, пора идти на разум. А холодный расчет говорит, что без Альберта мне Диану из Москвы не вытащить.

Мне дорога в Москву заказана — у Эльдара есть компромат на меня. Я на крючке.

Но у меня есть один козырь. Это Альберт, о котором никто не знает.

— Нет, Альберт. Без моего ведома войну не начинать. Рустама и его женщину не трогать, — выдаю итог.

— Рустама не трогать? Да они сейчас такие уязвимые, Эмин! Их на лопатки можно положить… Ладно, черт с тобой, — чертыхается Альберт, кривя лицом, — я готов своих людей положить на то, чтобы мы мальчишку из их плена забрали. Как ты предлагал. Такой расклад тебе идет? Согласен?

— Поздно, Альберт.

Я уже воспользовался предложением Рустама.

Прищуриваюсь, бросая взгляд в окно. На Батальонной без нее не жизнь, а смерть. Эта квартира пахнет адом.

Если бы Диана когда-нибудь ушла от меня… Не так, как сегодня, а добровольно бы ушла… Я не уверен, что сумел бы остаться человеком. Не уверен, что я бы ее отпустил.

Переживать тоску снова? Ни за что.

Надеюсь, что она не захочет уходить от меня. Никогда.

Иначе начнется ад.

— Знаю, о чем ты думаешь, Эмин, — выдыхает он.

— О чем же? — усмехаюсь грубо.

— Давид ее не тронет. Максимум, что Давид может сделать, это казаться хорошим на твоем фоне. Контрастировать: Эмин плохой, а я хороший. Это его максимум.

Это правда. Для Дианы я не был принцем на белом коне. Скорее, наоборот.