Эмиль. Забудь меня

Заводит двигатель и через пару секунд теряется из поля моего зрения. Я же так и стою словно вкопанная, не нахожу в себе силы подняться в квартиру.

Случилось то, чего я так сильно боялась...

Глава 26

Ночь будто длится бесконечно. Эмиль не появляется, чем дико пугает меня. Я же жду. Терпеливо так, стараясь не паниковать и вообще не думать о словах Глеба, которые занозой засели в голову.

Я же умная девушка. Должна понимать, что Салтыков пытается манипулировать мною. Вывести из себя, тем самым превратить в истеричку. Но нет. Я не поддамся.

Звоню Бестужеву. Длинные гудки тянутся словно резина, не замолкают. Эмиль не отвечает, даже не перезванивает. Ни через час, ни через полтора. Я же опять сижу и жду. На подоконнике холодно. Дождь льет без остановки. Все давно спят, я же глаз сомкнуть не могу.

Хочу его рядом. Всегда. До конца своей жизни.

Но в какой-то момент вся надежда на счастливое будущее ломается. Разбивается вдребезги. Голова ватная. Бог видит, как я не хочу думать о плохом. Однако будто все играют против меня. За какую бы ниточку я не держалась, каждая теряется на полпути. С каждым проведенным часом я все больше убеждаюсь, что Салтыков был прав. Эмиль, возможно, действительно в управлении. А если его не отпустили до сих пор, значит, случилось что-то ужасное.

Господи, не хочу во все это верить. Мой Эмиль не может таким быть... Нет... Я качаю головой и повторяю одно и то же десятки раз: «Это неправда». Бестужев не способен убить человека. Да, бил он сильно, жёстко. Но Эмиль не ребенок, чтобы прямо до смерти... Хотя... Ведь я его еле остановила.

До четырех утра я сижу на подоконнике. Засыпаю там же, а когда просыпаюсь, вижу, что во дворе уже светло. Тянусь к телефону. Десятый час. От Бестужева ни слуху ни духу. Он будто сквозь землю провалился. Набираю его номер, но в этот раз женский голос сообщает, что абонент вне зоны действия сети.

Я потихоньку схожу с ума.

Умираю...

Эта любовь меня погубит...

Я бегу в душ. Не знаю, сколько времени стою под струями горячей воды, пытаясь прийти в себя, но когда возвращаюсь, укутавшись в полотенце, мой мобильник подаёт признаки жизни. Тянусь к нему, мысленно молясь, чтобы это был Эмиль. Но опять же не он."

"Отвечать не хочется. Только черт знает, что в этот раз выдаст мой папа. Если Салтыков не врал и, если Эмиля арестовали... Черррт! Как же папе это будет на руку.

— Да, — выдавливаю из себя, направляясь в спальню. Включаю громкую связь, и бросив телефон на кровать, достаю из шкафа черный брючный костюм.

— Доброе утро, доченька. Я слышал новости о твоём возлюбленном...

— Ближе к делу, пап, — перебиваю я его.

— Нам нужно встретиться и все обсудить, Арина. Вдвоем. Наедине. Я твой отец и хочу для тебя всего самого наилучшего.

— Наилучшего? Нет, папуль. Ты мне лапшу на уши не вешай, будь добр.