Заботы Элли Рэйт

Встав на колени, Мила сложила две эти доски прямо на полу, обмахнула их непонятно откуда взятой тряпкой и, вынув из бездонного мешка сложенный в несколько раз и слегка помятый кусок оберточной бумаги, застелила «полку»."

"На эту полку она и выложила по порядку: глиняный горшок, глубокую миску приличных размеров, ложку и кружку; несколько стареньких штопаных рубашек, две юбки, синюю и коричневую, потёртую картонную коробку, бережно оклеенную по углам газетой для крепости, и три пары теплых вязаных чулок. Затем вынула слегка поношенные, но еще крепкие туфли-балетки чудовищного размера и, гордо показав мне, сообщила:

-- От, городские! Сапожник сказывал, что какой-то богатей для себя заказал и не выкупил. Я их всего-то одно лето и носила. Цельных две серебряные отдала!

Честно говоря, я испытывала некоторую неловкость, понимая, что девушка в этой жизни устроена хуже меня. Только я взрослая и опытная тётка, а она – наивная деревенская простушка, которую тот же сапожник в лёгкую обвел вокруг пальца. Полторы серебрушки – красная цена за эти туфли. Эти уродливые калоши она поставила отдельно от одежды и тряпочкой бережно смахнула с них невидимую пыль.

-- Сегодня тебе готовить некогда, да и продуктов ты, наверное, не купила. Так что пойдем, поужинаешь с нами, а уж завтра сама разберёшься, что и как.

Немного помявшись, Мила потупилась и сказала:

-- Благодарствую, хозяйка. И в самом деле, кушать-то сильно хочется.

За ужином доели всё, что оставалось с утра. Каждому досталось по маленькой плошечке супа с куском хлеба, по паре котлет, в которые по-прежнему я щедро добавляла гречневую крупу. Добавилась и отварная картошка, которую молниеносно начистила Мила, и хлеб – кому сколько нужно. Отправив детей в комнату, я оценивающе глянула на новую жиличку. Потом достала сковородку, кинула на нее несколько ломтиков сала с мясными прожилками, добавила порезанную кольцами луковицу и залила подрумянившуюся массу четырьмя свежими куриными яйцами.

-- Давай ешь, пока горячее.

Мила вздохнула, очевидно, испытывая неловкость, но тарелку с яичницей к себе подвинула, взяла ломоть хлеба и съела все до крошки.

-- Благодарствую, хозяйка. Ты ступай себе к детишкам отдыхать, а я посуду помою.

– Некогда отдыхать, – вздохнула я. – Работы еще полно.

– Это какой такой работы?

Через пять минут я мыла посуду и соображала, что приготовить на завтра. А Мила усердно крутила ручку мясорубки.

Глава 37

Самым сложным оказалось “изобретение” соуса. В самом-то майонезе нет ничего хитрого: на высокой скорости взбиваются желтки с растительным маслом, плюс соль-сахар, уксус-горчица. Все остальные добавки – исключительно по вкусу. Можно добавить чёрный перец и куркумы для цвета, можно мелко порезанный укроп или давленый чеснок для вкуса.