Заботы Элли Рэйт

Братца, однако, строго предупредила:

-- Только после ужина!

Джейд, чувствуя, что её обделили, недовольно закряхтела у меня на руках, протягивая ручку за своей долей и ставя бровки домиком. Это был знак-угроза: не дадите – сразу же зареву! Ревела она теперь громко и со вкусом. Редкие, но громкие капризы ничем не напоминали то жалкое писклявое нытьё, которое у неё получалось в старой избе.

Сейчас малышка уже твёрдо знала, что её любят, что если вдруг случился конфуз, нужно позвать без слёз. Рубашку сразу поменяют, а укатившуюся игрушку принесут и подадут в ручку. Но иногда она, как и все дети, слегка хитрила и скандалила, требуя лишнее. Хмурилась, закрывая личико пухленькими ручками и подсматривая сквозь пальчики: “Вы все видите, как я ужасно плачу?! Дайте мне немедленно эту луковицу!”.

-- Ой, и не ладно я это сделала… – огорчённо пробормотала Мила. – Уж ты Христа ради, прости, хозяйка, другой раз умнее буду. А только как же в гости и без подарения?

-- Ничего страшного, проходи давай. Вот тут у нас кухня…

Для начала я провела Милу по кухне, показала, где какая посуда, и пообещала освободить ей полку. Посмотрела, как она осторожно открывает-закрывает кран с водой.

– Это что же выходит?! И помои выносить не нужно?! Само оно сливается?!

– Не нужно.

Затем отвела ее в туалет и выслушала новые восторги по поводу бегущей воды и смыва в клозете. И только потом, оставив ненадолго Джейд на попечении брата, мы поднялись с ней на чердак.

В комнате было тепло. Но стоять в полный рост она могла только по центру.

-- Вот такая вот комната у меня есть под сдачу. Вещи я отсюда уберу, чтобы ты могла расположиться. А вот насчёт топчана, – я подняла глаза вверх и глянула ей в лицо: – что-то я и не уверена. Не маловат ли он тебе будет?

-- Я, хозяйка, дома ить с тринадцати годков на полу себе стелила, потому как даже родительская постеля маловата стала. Так что ежли тюфяк найдётся, то очень мне тут распрекрасно будет. И тепло, и окно эвон какое большое, и постеля есть.

-- Днём здесь, конечно, прохладнее, потому что дети у соседки, а я на Стоке. Но вечером мы топим камин, а ночью я обязательно подкидываю дров. Так что вставать будешь в тепле. В выходной тоже тепло будет, обещаю.

– От и добро!

На том мы и поладили. В четыре руки шустро перекидали мешающие вещи поближе к дверям, и Мила принялась обустраивать себе спальное место. Старый тюфяк Ирвина, хоть и выстиранный и набитый свежей соломой, выглядел достаточно убого и был ей сильно короток. Её это не слишком смутило. Из своего огромного мешка она вытащила старенькое шерстяное одеяло, плоскую слежавшуюся подушку и две простыни.

Одну она уложила свернутой в головах импровизированного ложа, слегка удлиняя тюфяк. Второй застелила «постелю» и, оглядевшись, прихватила пару досок от топчана Ирвина.