Элемента.T

— Нет у них… — Ева остановилась, потому что не могла считать на ходу. — У них ребёнок будет. Уже, наверно, месяцев шесть или семь. Если, конечно, всё хорошо.

— Всё хорошо, Ева. У них всё хорошо. Я тоже тебе кое в чём признаюсь, — она тоже остановилась и повернулась к ней лицом. — Мы похоронили Кэкэчэн. Не стали тебе говорить. Ещё в конце апреля.

— Значит, ты ездила? — вздохнула Ева.

— Да, но только на похороны.

— Эй, девчонки, вы там чего отстали? — развернулся к ним Тагарат, а затем и Ирис, ослепляя их светом своего фонаря."

"— Идём, идём, — крикнула Ева, и они продолжили свой марш-бросок.

— Ты видела Шейна?

— Нет, но видела его глубоко беременную жену. И, знаешь, они даже расписались. Я искренне поздравила её от твоего имени. Тебя там все так рады были видеть! Хоть Дэн меня от всех и оберегал, но сама понимаешь — похороны, поминки.

Еве поёжилась, потёрла плечи — её знобило. Виной тому был холод в этом подземном тоннеле или у неё поднималась температура? Ева решила, что если не увидит Дэна сегодня вечером, то умрёт просто от тоски. А, если эти бабочки ядовитые, она рискует умереть, так с ним и не помирившись, и это как-то была не совсем шутка. Она решила, что, как только окажется в отеле, позвонит ему и скажет, как безумно соскучилась. И будь что будет!

— Кстати, она не взяла его фамилию, так и осталась Бартеньева, — продолжала рассказывать Эмма.

— Ты её тоже никогда и не любила. Я имею в виду фамилию.

— Да, я всегда звала его Аркаша. Наверно, поэтому я по Шейну и не скучаю.

Проход становился уже. Идти приходилось след в след. Разговаривать перестали. Да и не хотелось больше говорить. Ева думала о своей любимой Сосновке, а Эмма… Эмма тоже о чём-то думала.

Как Эмма и предполагала, они вышли на поверхность в монастыре. Просто взяли и вышли. Им не понадобились лопаты, которые парни тянули с собой. Вообще ничего не понадобилось. Проход стал сужаться, и всего лишь согнувшись, даже не ползком, они вышли с внешней стороны совершенно разрушенного временем здания. Выход был прикрыт камнем. Просто прикрыт, не завален, не подпёрт, спрятан от посторонних глаз несложным архитектурным решением и сотни лет густо зарастал кустарником. Ева опёрлась на камень, выходя последней, принимая протянутую руку Тагарата. Преодолев непролазные кусты, по раскрошенным каменным ступеням они поднялись внутрь бывших монастырских стен.

Трудно сказать, что это раньше было за помещение. Может, церковь? Сохранилась единственная стена и только потому, что была частью скалы, к которой был пристроен монастырь.

Угловато обточенные камни ещё хранили следы былого величия. В центре остроконечной арки, образованной ими, проступали следы нарисованного изображения. Возможно, какой-то святой.