Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Он нахмурился, резонно заподозрив подвох, и скомандовал:

– Дальше!

Я попятился, незнакомец слегка подтолкнул Берту в спину, но она вдруг обмякла и начала оседать на пол. Господин с заячьей губой рывком вздернул девушку на ноги, и тогда я резко прищелкнул пальцами.

– Эй! – крикнул, привлекая его внимание. – Аккуратней!

Похититель вскинулся, циркачка совершенно неуловимым движением выскользнула из захвата, воткнула ему в глаз невесть как очутившийся у нее в руке скальпель и грациозно отступила в сторону.

Незнакомец взвыл и вырвал клинок из окровавленной глазницы, я спокойно шагнул к нему, поднял арбалет и плавно потянул спуск. Щелкнула тетива, болт угодил точно в лоб, и умудрившийся сбежать из «Тихого места» чернокнижник отправился в Бездну с простреленной головой.

– Я уж думала, ты никогда не объявишься! – немедленно укорила меня Берта.

Отбросив на пол разряженное оружие, я обнял девушку, осторожно прижал к себе и тихонько рассмеялся:

– Ну и разнесло тебя, подруга!

– Еще одно слово, и моему ребенку придется расти без отца, – пригрозила та.

Я за подбородок приподнял уткнувшееся мне в грудь лицо и заглянул в бездонные зеленые глазищи:

– И когда ты собиралась мне об этом рассказать?

– Прямо перед тем, как ты психанул и убежал из дома, – огрызнулась девушка.

– Решила завести ребенка? – вздохнул я, нисколько не сомневаясь, что беременность не была случайной. – А почему бы для начала не обсудить это со мной?

– Никто не держит, – отстранилась Берта. – Можешь уходить.

– Не хочу прерывать вас, – произнес Густав Сирлин, вынимая из сведенных судорогой пальцев мертвеца проклятый клинок, – но надо отсюда убираться.

– Погоди! – отмахнулся я и вновь повернулся к подруге: – Где Леопольд? Он здесь? Ты его видела?

– Полагаю, Лео давно в Довласе, – хмыкнула Берта. – Он решил познакомиться со своей настоящей матерью. Не могу его за это винить.

– Так он удрал! – охнул я, и все окончательно стало на свои места. Раз Леопольд исчез, в дочери Густава пропала необходимость, и ее продали пахартцам. Золото – всегда золото."

"– Им нужен был ребенок, так? – спросил у Берты.

Берта молча кивнула и, как-то враз обессилев, повисла на мне.

– Марк заходил с душеспасительными беседами, но нужен им был ребенок. И они не собирались дожидаться, пока он родится.

– Все хорошо, – погладил я ее по спине. – Все уже закончилось…

– Себастьян! – возмутился Густав. – Ничего еще не закончилось! Поспешим!

– Боюсь, придется еще немного задержаться, – покачал я головой и спросил: – Ты уже на сносях или время терпит?

– Восьмой месяц, – ответила девушка. – И если бы ты сдержался и не удрал к своей певичке, мне бы не пришлось провести большую часть этого времени взаперти!

– С певичкой покончено. Теперь мы будем вместе.