Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Поздно! Марк Бонифаций Тарнье несколько раз судорожно дернулся у него на руках и затих.

Умер.

Но Валентин так не считал.

– Живи! – рявкнул он, выхватывая нож. – Живи, Марк! Живи!

С хирургической точностью Дрозд вскрыл смятую гортань, засунул в разрез пальцы и принялся раздвигать поврежденные хрящи, но очень скоро убедился в бесплотности своих попыток и ожег меня ненавидящим взглядом.

– Тебе конец! – выдохнул и обернулся к бесноватому с арбалетом. – Ну-ка дай сюда! – потянулся он за оружием.

Уродец с зашитыми суровой ниткой глазами и ртом послушно шагнул к усачу и вдруг ударом деревянного приклада вышиб из него дух. После отложил арбалет на лавку, обнажил нож и, оттянув собственное веко, подцепил его острием. Медленно срезал кожу, и меж бескровных обрезков заблестел черный, будто залитый смолой глаз.

Я лишь спросил:

– Не хочешь открыть камеру?

Бесноватый обшарил Валентина и со связкой ключей подступил к решетке. До меня донесся легкий аромат экзотических специй, дух раскаленных на солнце досок, неприятная затхлость пыли и чего-то неживого, совсем и очень давно.

И тишина накатила, тоже мертвая. Тюрьма словно вымерла; впрочем, если Густав не сплоховал, вымерла она самым натуральным образом, а вовсе не «словно».

Тут бесноватый отпер камеру, я оттолкнул его с дороги и бросился к арбалету, только схватил оружие, и в камеру ворвался перепачканный с ног до головы в непонятной грязи Густав Сирлин.

– Даже не спрашивай, как мне удалось протиснуться в эту клятую дыру! – с вызовом прорычал он, обнаружив, что ситуация под контролем.

Я бы непременно спросил, но сейчас было просто не до того.

– Тюрьма под контролем? – задал куда более важный вопрос.

– За исключением третьего этажа, – ответил чернокнижник и потянул меня за собой: – Быстрее!

– Погоди! – одернул я его и напомнил: – У нас пленный!

– Он тебе нужен?

– Разумеется!

– Тогда о нем позаботятся, – пообещал чернокнижник, и бесноватый поволок бесчувственного Валентина в камеру.

Я припустил за Сирлином и уже на бегу шумно выдохнул:

– Что не так с третьим этажом?

– Не знаю, не могу туда пробиться! – ответил Густав и повернул к лестнице. – А это чревато проблемами.

– Проблемами?

– Серьезными проблемами, – подтвердил чернокнижник и поскакал вверх, перепрыгивая через две-три ступеньки зараз.

В дальнем конце коридора показался Хмурый, который тащил на плече тяжеленную кувалду, я окликнул его и рванул вслед за Густавом."

"В один миг мы взлетели на третий этаж и сразу уткнулись в массивную дверь, изукрашенную снаружи, как ни удивительно, символом Изначального Света. И никаких замочных скважин, засов был задвинут изнутри.

Что за бесовщина?

– Я не знаю, что там, – предупредил Густав и указал на скопившуюся под дверью колдовскую пыль.