Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Головорез с аппетитом лакомился завернутым в тонкую лепешку ломтем копченого мяса и казался полностью поглощенным этой немудреной трапезой.

Я осторожно опустился рядом с подручным и спросил:

– Ну как?

– Обошли лекарей, все будто воды в рот набрали, – сообщил Хмурый. – Молчат как рыбы.

Сравнение это вызвало у меня вполне понятное беспокойство.

– Как рыбы? Надеюсь, ты их не…

– Не пришлось, – усмехнулся головорез. – Принявшие истинную веру пахартцы не очень-то любят своих упорствующих в язычестве собратьев, и упоминание о посвященной Ашну Черному сразу развязало им языки.

– И?

– Поговаривают, один из местных хирургов некоторое время назад зачастил в «Золотой лотос».

– Но это как раз вполне объяснимо, разве нет?

– Он зачастил туда задолго до того, как мы отрубили руку владельцу заведения. Точно никто не помнит, но речь идет о конце зимы или начале весны.

– Тогда все сходится, – усмехнулся я и спросил: – Есть рядом с «Золотым лотосом» какой-нибудь наш притон?"

"– Через две улицы опиумная курильня, – припомнил Хмурый, – а что?

– Обнесите ее. Потом начинайте розыски грабителей и прошерстите округу, а через полчаса мы подъедем в «Золотой лотос».

– Хорошо, – кивнул головорез и с непонятной интонацией произнес: – Ловкач рассказал о Клаасе…

– Этот сукин сын нас продал!

– Мне он никогда не нравился, – пожал плечами головорез, поднялся со скамейки и зашагал через сквер. Несколько неприметных парней двинулись следом.

Я вернулся к карете и предложил:

– Перекусим?

– Не смешно, – скривился Густав Сирлин и вновь хлебнул полынной настойки. – Что нового?

– Удалось взять след ведьмы, – сообщил я, – но поверь, к твоей дочери нас это не приблизит. Не для этого Луизу похищали, совсем не для этого.

– Чушь! – сказал Густав как отрезал. – Мне лучше знать!

– Ну-ну, – пожал я плечами и скомандовал кучеру: – Езжай, покрутись по кварталу!

Карета тронулась с места, я развалился на сиденье и спросил:

– Насколько опасна ведьма?

– Слышал о кобрах?

Я вопросительно взглянул на Эдварда Роха, тот пояснил:

– Ядовитая змея.

– Чрезвычайно ядовитая змея, – поправил его чернокнижник. – А в той твари яда на сотню кобр хватит. Даже не пытайся захватить ее живой. Увидишь – убей.

– Твоя пыль нам не поможет?

Густав хмуро посмотрел на меня, потом вытянул руку, и стало видно, как мелко-мелко подрагивают его пальцы.

– Выдохся, – сообщил Сирлин.

– Тогда едем за Карлом, кроме него, твою дочь никто в глаза не видел, – решил я и попросил Эдварда: – Покараулишь там тогда? Вдруг вернется кто…

– Покараулю, – не стал отказываться лучник.

И я со спокойным сердцем велел кучеру ехать на склад.

3

Когда вернулись в пахартский квартал, на город уже понемногу накатывали вечерние сумерки.