Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

– Что ж, – пожал я плечами, – сообщи подробности, и мои люди поспрашивают насчет нее на улицах.

– Этого недостаточно! – неожиданно резко оборвал меня Карл Вадер. – Найди ее! Поставь на уши весь город, но найди!

– Вот как? – нахмурился я. – Карл, тебе не кажется, что о помощи просят несколько в иных выражениях?

– Поверь, Себастьян, найти Луизу в твоих собственных интересах. И предупреждаю…

– Предупреждаешь? Меня? – Я оскалился и поднял руки, демонстрируя перепачканные в засохшей крови манжеты. – Я только что зарезал человека, с которым вел дела добрый десяток лет. Зарезал, изуродовал лицо так, что мать родная не узнает, и оставил гнить в помойной канаве, а ты предупреждаешь меня? Уверен?"

"Внутри все просто клокотало от злости, но сейчас вовсе не бесы были тому причиной. Просто одно к одному подобралось, еще и персональный счет после стольких-то лет размочил! И теперь какой-то провинциал будет мне угрожать?

Зря!

– Густав Сирлин, – произнес вдруг Карл, которого моя отповедь если и не напугала, то уж точно не оставила равнодушным. – Ее отец Густав Сирлин, – повторил он, немного поколебался и добавил: – Полагаю, ему вряд ли придется по вкусу ваше бездействие.

– Бесов праздник! – выругался я, достал из буфета бутылку и дрожащей рукой наполнил стакан.

Густав Сирлин! Чернокнижник и дезертир; человек, приютивший в своей душе саму Тьму; мой старый знакомый и нынешний деловой партнер. Если он сочтет – а он непременно сочтет! – похищение дочери личным оскорблением, последствия будут просто катастрофическими. В том числе и для меня…

Бесы! Густав должен заниматься выполнением своей части сделки, а не мчаться карать похитителей девчонки, которую и в глаза-то никогда не видел!

Вадер достал из-за пазухи пухлый конверт и осторожно положил его на стол.

– Здесь вся информация, – сообщил он. – Мы с матерью Луизы остановились в «Бодучей корове», это…

– Я знаю, где это.

Карл кивнул и, прихрамывая, вышел в прихожую.

– Провожать не надо, – заявил он, открывая входную дверь.

Да я и не собирался. Вместо этого откинул с окна плотную штору и бездумно уставился в начинавшую сереть темень ночи. Пил бренди и гладил обхвативший левое запястье серебряный браслет.

Все плохо, все очень плохо.

Но бывало и хуже. А значит – прорвусь.

Ничего другого все равно не оставалось.

Если только сдохнуть, но этот пункт в моих планах на ближайшие полвека точно не значился…

Часть четвертая

Зеркальный лабиринт

Месяц Святой Юлианы Затворницы

Год 989-й от Великого Собора

1

Беда не приходит одна.

Банальность? Банальность.

Да только так обычно оно и случается.