Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Я ухватил его руку, поднял ее к свету и спросил:

– Якоб, полагаю, девушки часто говорят, что у тебя красивые пальцы? Изящные, но сильные и ловкие? Для картежника пальцы значат так много…

Ленивец гулко хохотнул и уточнил:

– На одной или на обеих?

– На обеих, – решил я. – И пусть говорит всем, что прищемил дверью.

– Сделаем, – улыбнулся Ленивец, который терпеть не мог Лаурая еще с тех пор, когда тот жульничал за его столами.

Воодушевленный толстяк начал медленно и осторожно, переваливаясь с ноги на ногу, спускаться по лестнице, а вот Ловкач задержался поправить сбившуюся манжету.

– Ты так правильно сегодня говорил, – искоса глянул он на меня, – о том, что нельзя высовываться и привлекать внимание сильных мира сего, я аж расчувствовался. Золотые слова!

– К чему ты ведешь?

– Ты высунулся, Себастьян, – высказал свои опасения жулик. – Весь город гудит, что из-за тебя чуть ли не штурмом брали «Тихое место». Кое-кому это может показаться вызывающим.

– Не переживай, об этом есть кому позаботиться.

– Дай-то Святые.

Якоб Ланц сделал мне ручкой и побежал догонять Ленивца. Я оттянул обшлаг камзола, задумчиво поглядел на серебряный браслет и спустился в ресторацию, решив прихватить с собой к певичке бутылку вина.

Чтоб отпустило наверняка…

Инга мне обрадовалась. Обрадовалась без дураков, даже кинулась на шею и пылко расцеловала, вот только чувствовалась в ней некая неуверенность. Будто ждала не меня.

– Все в порядке, ласточка? – уточнил я. – Ничего, что сегодня не через окно?"

"– Какие пустяки! – отмахнулась певица и потянула меня внутрь. – Проходи!

Я залюбовался ее фигурой, просвечивавшей через легкую ткань ночной рубашки, и прислонился к дверному косяку.

– Ты кажешься встревоженной.

– Да заходи же ты! – поторопила меня Инга. – Я так соскучилась, Себастьян! Ты и представить не можешь, как я устала! Идем! – И она вновь потянула меня через порог.

Я прошел в гостиную, но, памятуя о зеркалах, завести себя в спальню не дал.

– Э нет! – с усмешкой повалился на диван и усадил девушку себе на колени. – Вот туда мы точно не пойдем!

– Разве тебе в прошлый раз не понравилось? – прошептала Инга мне на ухо и легонько куснула за мочку. – Ну, пойдем же! Пойдем!

– Только не сегодня.

– Уверен?

Певица заерзала, якобы устраиваясь поудобней; я откинул у нее с лица длинный локон и спросил:

– Что тебя тревожит?

– Все замечательно, Себастьян, ты ведь сейчас со мной…

Девушка глубоко задышала, пришлось ее одернуть:

– Инга!

– Да, дорогой?

– Если у тебя проблемы, я должен о них знать. Иначе просто не смогу помочь.

– Никаких проблем!

– Посмотри мне в глаза.

Прима королевской оперы печально вздохнула, перебралась с моих колен на диван и развалилась рядом.

– Это все Иоанн.