Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Это и бесило больше всего. У меня своя жизнь, а тут будто кутенка – за шкирку и на помойку.

Но скандала я закатывать, разумеется, не стал и лишь печально вздохнул:

– Рассказывайте уже…

Отец Доминик достал сделанный тюремным художником портрет какого-то прыщавого господина средних лет с плохо зашитой заячьей губой и протянул мне.

– Этот человек вчера ночью бесследно пропал из запертой камеры в «Тихом месте», – поведал монах.

– И? – хмыкнул я, но теперь куда внимательней присмотрелся к наброску, запоминая черты волчьей физиономии беглеца. – Разве так сложно выяснить, кто из надзирателей за последнее время сказочно обогатился? Меня-то зачем понадобилось выдергивать?

– Ты был когда-нибудь в «Тихом месте»? – укоризненно глянул на меня монах.

– Слава Святым, не доводилось.

– Оттуда даже мышь без пропуска не выскользнет. Все на виду, вывести арестанта без ведома пары десятков караульных просто нереально.

– Им могли приказать молчать, – покачал я головой.

– Маловероятно. Хоть один бы да проговорился.

– Тогда какие варианты?"

"– Подозревают, будто он сбежал через Бездну, – после недолгой заминки сообщил отец Доминик.

– Но вы так не думаете?

– Не думаю, – прямо заявил монах. – Это не вписывается в его образ действий. К тому же в камере не обнаружилось никаких следов перехода в потустороннее.

– А какие могут остаться следы? Достаточно просто выплеснуть кружку воды на пол.

– Тебе – да, – вздохнул отец Доминик. – Понимаешь теперь, почему я решил привлечь к расследованию именно тебя?

– Удивительно, что вам разрешили это сделать, – усмехнулся я. – Секретарь его преосвященства в прошлую нашу встречу прямо заявил, что мне в ордене больше не рады.

Куратор налил себе полынной настойки, выпил и признался:

– В ордене ничего не знают.

– Вот как? – насторожился я.

– Да я бы еще полгода твое участие согласовывал! – взъярился монах, но сразу умерил пыл, только стиснул фляжку, так что побелели пальцы. – Мне в ордене последнее время тоже не особо рады. – Он зажмурился, потом строго глянул на меня и потребовал: – Поэтому отнесись к поручению серьезно! Если добьемся успеха, все изменится. Поверь, Себастьян! Видят Святые, нам просто до зарезу надо отыскать этого молодчика первыми!

– И чем же он так примечателен?

– Ты ведь знаком с трудами преподобного Модеста Оражского, в особенности с его неоконченной работой «Пришествие Извечной Тьмы»?

– Знаком, – подтвердил я. – Что с ней не так?

– Беда в том, что она так и осталась неоконченной. Преподобный не успел ответить на многие поднятые им самим вопросы, а его многочисленные ученики оказались не способны договориться и каждый стал тянуть одеяло на себя.