Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

И заметь: интересовали его исключительно павшие девки, в душе которых всегда полно Скверны.

– Изучал, как Скверна передается по наследству? – насторожился я.

– Мы подозреваем, что так, – подтвердил мою догадку куратор. – Младенец, находящийся в чреве матери, особенно уязвим для потустороннего. На стадии формирования плода Скверна изменяет не только душу, но и тело.

– Беглец искал пути обретения силы?

– Несомненно, – кивнул отец Доминик и достал матерчатый мешок: – Снимай все ценное.

Я с печальным вздохом вытащил кошель и кинул его в мешок. После избавился от ножей, карманных часов и дорогих запонок, подумал и передал монаху трость со скрытым клинком.

– И все же, чего вы хотите от меня?"

"– Найди хоть что-нибудь, – потребовал куратор. – Хоть какую-нибудь зацепку. И не волнуйся, через пару дней я вытащу тебя оттуда.

– Почему бы мне не заглянуть в «Тихое место» в образе экзорциста? – спросил я, хватаясь за последнюю соломинку.

– Там сейчас не протолкнуться от моих братьев, – отрезал отец Доминик. – Ищут следы потустороннего воздействия. Им ни слова – понял? Ни при каких обстоятельствах ты не должен себя раскрывать. С недавних пор инициатива у нас наказуема, да ты и сам это знаешь. Ведь знаешь?

– Знаю, – вздохнул я и уточнил: – А какая гарантия, что меня поместят в нужную камеру?

– Она ближайшая свободная.

– Ближайшая?

– Там поймешь, – отмахнулся куратор и в очередной раз напомнил: – Если разберешься в этом деле первым, мы окажемся на коне.

– А если – нет?

– Пути Святых неисповедимы. Не подведи меня, Себастьян.

– Да уж постараюсь, но мне понадобится кое-что взамен.

– И что же?

– Я хочу увидеться с Бертой.

– Нет! – сказал отец Доминик как отрезал.

– Это не обсуждается.

– Это и в самом деле не обсуждается! – чуть ли не прорычал куратор. – Ты не представляешь, каких усилий мне стоило добиться заключения ее под домашний арест! Ее ведь в монастырь отправить собирались! В закрытый монастырь, если тебе это о чем-нибудь говорит. Так что не раскачивай лодку, как бы только хуже не стало.

– Просто подумайте об этом. Хорошо?

– Подумаю, – с печальным вздохом пообещал отец Доминик.

– Вот и замечательно.

Тут карета остановилась у перекрытой воротами арки, и к нам заглянул один из карауливших неприметный с виду особняк гвардейцев. Сыщик с красной повязкой на левом плече протянул ему документы, что-то пояснил и указал кучеру на распахнувшиеся ворота:

– Давай!

Мы проехали в небольшой внутренний дворик, дверца кареты распахнулась, и все тот же сыщик скомандовал:

– Руки за спину! – Отца Доминика он будто вовсе не заметил.

Я выполнил это распоряжение, и запястья немедленно оказались стянуты шершавым шнуром.

– На выход!

Все здесь буквально дышало историей.