Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Бежать, бить в ответ или послушно плюхнуться мордой в грязь?

Ошибешься – пропал. Пропал, как и не было.

Угадаешь…

– Брось! – рявкнул я на выхватившего нож Ори и послушно улегся на грязные булыжники мостовой.

Тут же налетели переодетые в штатское сыщики, заломили руки за спину, поволокли из переулка. Опомниться не успел, а меня уже запихнули в неприметную карету с наглухо задернутыми оконцами.

Что за бесовщина?!

– Надеюсь, тебя не слишком помяли? – поинтересовался отец Доминик, свернул с пузатой серебряной фляги крышечку-стаканчик, наполнил ее полынной настойкой и протянул мне: – Выпей вот…

Я влил в себя обжегшую огнем жидкость, мотнул головой, шумно выдохнул и спросил:

– Какого беса, отче?

Что меня не прихватили на чем-то горячем, понял сразу. Орден собственных паршивых овец обычно без всякого шума в дальние монастыри ссылает. А этот спектакль точно на публику рассчитан был…

– Служебная необходимость. – Отец Доминик забрал крышечку и проникновенно заглянул в глаза: – Ты ведь знаешь, что такое служебная необходимость, сын мой?

На кончике языка так и вертелась колкость; не без труда я проглотил ее и спокойно спросил:

– Что будет с моими людьми?

– Тебя не волнует, что будет с тобой?

– Моя судьба в руках Святых, – ответил я, сделал паузу и поморщился: – С этой вашей служебной необходимостью так и так ничего не поделаешь…

– Не злись, Себастьян, у меня просто не было другого выхода, – примирительно произнес куратор. – Мне нужна твоя помощь…

– Так нужна, что решили превратить меня во всеобщее посмешище?

Отец Доминик только вздохнул.

– Извини, но никто не должен усомниться в твоем аресте, – пояснил он.

– А на каком основании, хотелось бы знать, меня вообще задержали?

– Полагаешь, тебя не на чем прижучить? – печально улыбнулся монах. – Это не так, Себастьян. Ты на воле лишь до тех пор, пока никому не мешаешь.

– А конкретней?

– Конкретней? Что ж, если тебе так интересно, я попросил дать ход жалобе некоего Николаса Лаурая на мошенническое завладение его игорным домом.

– Вот засранец! – выругался я, немало раздосадованный тем, что причиной ареста стал банальный поклеп обиженного мошенника.

– Не стоит его винить, жалоба пылилась без движения уже который месяц, а мне просто требовался формальный повод.

– Ладно, ладно. – Я несколько раз вздохнул, привел в порядок мысли и спросил: – Но меня-то вы почему не предупредили?

– Тебя? – хмыкнул отец Доминик. – Чтобы ты озадачил всех своих подельников заданиями на все время своего отсутствия? Думаешь, это никому не показалось бы подозрительным? Люди твоего ранга всегда окружены стукачами и доносчиками.

С этим аргументом было не поспорить. Озадачил бы, непременно озадачил. Слишком много всего происходит, чтобы дела на самотек пускать.