Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Что-то еще?

– Обсудим это, после того как вернусь из Рауляя. А пока моя команда разведает обстановку. – Сказал и почувствовал, как к горлу подкатил комок.

Команда! От всей труппы одна лишь Берта и осталась.

Остальных вытащить так и не удалось. Согласно донесениям агентов в Лиране, Валентина ранили при задержании и он не сумел выбраться из полыхнувшего, будто стог сена, кабака. Гуго, который и устроил пожар, сильно обгорел и скончался в больнице несколько дней спустя. А Марк Бонифаций Тарнье и вовсе просто растворился в воздухе. Пропал – и как не бывало.

Воспоминания о неудаче и сами по себе давили не хуже могильной плиты, а после холодного приема в Акрае на душе и вовсе скреблись кошки. Малькольм Паре за все время пребывания в столице принять меня так и не удосужился, и даже направление в Довлас вручил какой-то напыщенный чинуша. Еще и у Берты с лицом проблемы…

– Ты в порядке? – пригляделся ко мне герцог-консорт.

– В полном, – кивнул я. – Просто есть о чем подумать.

– Отправляешься в Рауляй сегодня?

– Теперь уже завтра.

– Извини за беспокойство. Я тебе все компенсирую.

– Договорились.

– Еще вина?

– Нет, пожалуй, – с сожалением отказался я. – Надо успеть отдать распоряжения.

– Тогда провожу.

Мы вышли в приемную и сразу столкнулись с заявившимся к Раулю маркизом Витайлой, которого сопровождал худощавый священник с осунувшейся физиономией аскета.

– Ваше высочество, – разом склонили головы посетители.

– Преподобный! Маркиз! – поприветствовал их Рауль. – Хочу представить официала ордена Изгоняющих господина Марта. Себастьян, это первый советник ее высочества маркиз Витайла и настоятель столичного монастыря Всех Святых преподобный Астус.

– Очень приятно, – пожал я протянутые руки.

– Господа, у вас ко мне какой-то вопрос? – поинтересовался герцог-консорт.

– На самом деле – нет. Мы хотели переговорить с господином Мартом, – пророкотал первый советник, оказавшийся высоким широкоплечим увальнем с красным, обрамленным густыми бакенбардами лицом. В отличие от подчеркнуто скромно одетого спутника, маркиз вырядился в шикарный камзол с золотыми пуговицами; пальцы его были унизаны перстнями, а пряжки туфель сверкали янтарем и серебром.

– Так и есть, – подтвердил преподобный.

– Тогда я вас оставляю, – улыбнулся Рауль. – Себастьян…

– Приятно было вновь встретиться, ваше высочество, – поклонился я на прощанье и вслед за странной парочкой вышел в коридор.

– Предлагаю поговорить у меня, – сразу взял ситуацию в свои руки маркиз Витайла. – Специально для такого случая, знаете ли, припасена бутылочка отменного вина. Велю накрыть стол…

– Чревоугодие – это грех, – поморщился преподобный Астус. – Да и не вовремя это.

– Ну тогда просто выпьем, – расхохотался советник.