Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

– Глупости говоришь! Конечно, получится!

Берта с головой скользнула под одеяло, и через какое-то время я с удивлением понял: и действительно, получится. Еще как получится!

Так оно и вышло. Впрочем, моей заслуги в том не было ни малейшей. Так – рядом полежал. И отбитые ребра ломило, и голова с похмелья раскалывалась.

Потом мы обнялись, и уткнувшаяся мне в плечо девушка неожиданно спросила:

– Я чудовище, да?

– С чего бы это? – взъерошил я ей волосы.

– Марка только захватили, и сразу к тебе в койку прыгнула.

– Можно подумать, не этого с самого начала добивалась, – вздохнул я. – Только не говори, что ты его любила. Не поверю."

"– А если скажу, что тебя люблю, поверишь?

– Я вообще не из доверчивых, если не заметила.

– Подлец, – рассмеялась циркачка и смахнула заблестевшую в уголке глаза слезинку. – Марк мне нравился, он был хороший. А я его бросила.

– Вот поэтому я и говорил, что романы с коллегами до добра не доведут. А ты не верила.

– И что теперь делать? Мне и с лицом-то напасти много, а еще совесть покоя не дает…

– Либо ты научишься прощать себя, либо сгоришь.

– Ну себя простить не проблема!

– Ошибаешься, – возразил я. – Простить можно кого-то другого, а на свои недостатки обычно просто закрывают глаза. Не замечают их и живут дальше, искренне недоумевая, почему так противно просыпаться по утрам. Прощать себя – мерзко и больно. Отвратительно. Слишком большие ожидания, слишком высоко поднята планка. Разочаруешь окружающих – и лишь посмеешься над ними. Разочаруешь самого себя – и хоть в петлю лезь. А ведь никто из нас не совершенен, никто из нас не всемогущ. Попытайся простить себя и жить в мире, вот мой совет.

– Так можно оправдать любую подлость.

– Я не призываю ничего оправдывать. Просто подумай над моими словами.

– Ты уже оказывался в таких ситуациях?

– Нет, разумеется. До тебя я с сослуживцами не спал.

– Иди ты! – пихнула меня Берта. – Тебе приходилось терять напарников?

– Разумеется, – вздохнул я.

– И как?

– Стараюсь не вспоминать.

– Прости.

– Да нет, ерунда. – Я вылез из-под одеяла и начал собирать разбросанную по комнате одежду. – У меня был товарищ, вместе Лемское поле прошли. Да и потом не один год в Тайной службе бок о бок отпахали. А зарезали его глупо, почти случайно. И знаешь – я ведь о нем почти не вспоминал. Просто не мог. Ладно, не бери в голову – жизнь продолжается.

– Жизнь продолжается. – Берта прикоснулась к уподобившемуся мраморному изваянию лицу, и на глазах у нее навернулись слезы.

– А вот жалеть себя точно не стоит. Не переживай, мы обязательно что-нибудь придумаем.

Пустые слова – кто знает, что чернокнижник с ней сотворил? – но не молчать же. Молчать точно нельзя.

– Если раздобыть грим, мы могли бы не ждать, пока сойдут синяки.