Экстрим на сером волке

— Зелимхан Адашев, неужто забыли?

— И не знала его никогда, — зевнула Таня.

— Разве? Вспомните, он Фиме деньги присылает!

За Анжелику!

В глазах Татьяны мелькнул страх.

— Чего? — растерянно протянула она. — Фима давно в городе живет! Замуж хорошо вышла.

— А я слышала, что она в домработницах служит!

Глаза Тани, маленькие, рано выцветшие, забегали из стороны в сторону.

— Ну.., да.., сначала она работала, а потом хозяин на ей женился!

— Повезло вашей сестре, — улыбнулась я.

— Ага.

— С таким количеством детей трудно личную жизнь устроить!

— У ей нет никого!

— Что вы говорите! Надо же! А Зелимхан говорил, будто у Фимы мал мала меньше по лавкам сидят, то ли шестеро, то ли семеро!

— Чегой ты мне этим ханом в нос тычешь, — рассердилась Таня. — Слыхом про такое имя не слыхивала! В Грызове одни русские живут!

— Так Адашев из «Нивы», из коттеджного поселка.

Неужели не знаете? Это в двух шагах от вас. Грызовские там работают.

Таня встала.

— Ступай себе.

— Дело у меня к вам.

— С посторонними не подписываюсь!

— Я деньги привезла.

Хозяйка замерла. Я обрадовалась, полезла в кошелек и увидала.., пустое отделение и золотую карточку.

Я забыла заехать в банкомат.

— Какие такие деньги? — ожила Таня. — Я ничего не жду.

— Понимаете, — затараторила я, — Зелимхан решил вам лично теперь сумму переводить, через меня.

Сейчас привезу. Сколько вам Фима дает? Он забыл!

Внезапно Таня схватила изогнутую железку и двинулась в мою сторону. Лицо хозяйки стало таким свирепым, что я мигом вылетела за дверь и понеслась к припаркованному у магазина «Пежо». Впрочем, я ожидала от Тани подобной реакции и не очень огорчилась.

Словоохотливая Зина на прощанье мне сообщила:

— Завтра Танька в город подастся! На автобусе до станции попрет, а потом в Москву. На рейсовый всегда садится, он отсюда в девять десять утра отходит. Хитрая зараза, на том, что в семь тринадцать идет, не ездит.

В ем народу полно, на службу чапают.

Значит, завтра в девять утра я притаюсь на платформе за кассами, дождусь прихода автобуса, потом сяду в один вагон с Татьяной и прослежу за ушлой бабой! Отчего-то я твердо уверена: старшая дочь Фимы, бедная Анжелика, и есть тот ребенок, которого Соня сбила на шоссе. Адашевой казалось, что о случившемся знали только она и отец. Но, как правило, человек, считающий, будто ему удалось сохранить в тайне не слишком приятное событие, глубоко ошибается. Очень часто за ним, роющим могилу и прячущим туда труп, подглядывают чужие глаза. Наверное, Фима, согласившаяся за деньги молчать о смерти дочери, решила отомстить Соне и стала пугать несчастную.

* * *"

"Домой я принеслась красная от жары. В «Пежо» есть кондиционер, но мне отчего-то было невыносимо жарко, несмотря на то, что холодный воздух бил прямо в лицо. В доме тоже было душно.