Экстрим на сером волке

Я пошла по коридору к лестнице на второй этаж. Из кухни внезапно послышался тихий писк, потом возбужденный лай собак и сердитый голос Ивана:

— Дура ты, Ирка! И чего теперь с ними делать?

— Не знаю! — заорала домработница. — Мое дело поймать, твое дальше действовать.

— Здорово, — крякнул Иван, — ловко…

Я заглянула в кухню.

— Чем вы тут занимаетесь?

Ирка быстро наступила садовнику на ногу и с нарочито невинным видом затараторила:

— Ерундой всякой, по хозяйству. Вот, надумала занавески постирать из гостиной.

— А я того… — забасил Иван, — траву стригу, машинкой!

— В кухне? — ухмыльнулась я. — Ловко вы устроились! Одна забыла, что стиральная машина у нас на втором этаже, в гладильной стоит. Другой собрался в здании газон стричь. Живо говорите, что произошло?

Кто у вас за спиной пищит?

— Это мыши.

— Кто?

Домработница отошла в сторону. Я уставилась на стол, до сих пор скрытый за ее спиной, и разинула рот.

На бело-красной клеенке сидело несколько мышей, самых обычных, серых домовых грызунов. Зверушки сбились в кучу и отчаянно пищали, разевая рты с мелкими зубами.

— Почему они тут оказались? — наконец-то выдавила я из себя.

— Потому что Ирка дура! — заявил Иван. — Герасим, долбаный блин!

— А вот и нет, — кинулась на садовника домработница. — Зачем обидное говоришь? Герасим всех поутопил, мне такое не проделать! Квазимода!

— Кто Квазимода? — набычился Иван. — Ага! Ладно! Сама с мышами делай чо хошь! Квазимода! Где ты у меня горб увидела?

В ушах зазвенело, закружилась голова. Ирка и Иван, красные от злости, самозабвенно говорили друг другу гадости. Мыши на столе верещали как безумные, собаки тихонечко подвывали, кошки, сидевшие рядком на СВЧ-печке, сердито фыркали…

— Хватит ругаться! — прошипела я. — Немедленно объясните, что происходит в нашем доме! Ира! Ты решила откармливать грызунов на зиму? У нас на рождественский стол подадут жаркое из мышатины?

— Язык у вас, Дарь Ванна, — заявила Ирка, — острый, прям шило. Тык, тык им в человека! Ясное дело, мышей на мясо не разводят. Только курочек. Оно неплохо бы своих иметь, да Иван…

— Опять я, — вызверился садовник и с досады топнул ногой, обутой в грязный сапог. — Вечно Ванька виноватый. Промежду прочим, я знаю, отчего ты злобишься! Зря мне глазки корчила Другая нравится!

— Анька! Горничная Рыбалкиных — уперла руки в боки Ирина — Во, красота! С ней все Ложкино перепихнулось, ты последний остался Ежели Аньку хоть пальцем тронешь, сюда более не являйся У нас дети!

Заразу принесешь!

У меня снова отпала челюсть. Обитатели Ложкина, соблюдая все видимые правила приличия, отнюдь не горят желанием общаться друг с другом. При встрече жители поселка непременно здороваются и произносят пару дежурных слов о погоде, но это все.