Экспроприатор

— Владислав Игоревич, — позвала девушка и все на нее посмотрели, она глядя только на Влада, негромко и серьезно сказала, — все на счетах. Ждем только «Рио»."

"— Продолжать ждать. — Тихий ровный приказ, так и глядя в камин.

У меня в горле пересохло совсем и сердце пробивало грудную клетку. Обернулась на грузин. Они напряженно смотрели на Влада.

Казаков потянулся к журнальному столику, ткнул сигарету в пепельницу и подкурил новую на этот раз глубоко затягиваясь. Откинулся на спинку и повернул ко мне лицо. Глаза в глаза. Его лицо абсолютно непроницаемо, взгляд вроде бы спокоен, но на дне карих глаз сквозит напряжение.

Безотчетно. Безотчетно совершенно коснулась пальцами его кисти лежащей на бедре. Он прикрыл глаза и отвернул лицо.

Пальцы переплел на секунду. На одну лишь. У меня электрический разряд по коже, он затянулся.

— «Рио» сбросили. — Сосредоточенный голос девушки.

— Разбивайте. — Его без эмоций.

Поднялся и пошел к столу, где сидели напряженные донельзя грузины.

Взял бутылку и пригубил прямо из горла. Со стуком поставил на столешницу и смотрел прямо на прозрачное стекло, не отпуская горлышко пальцами. Минуты тянулись. Нервы. В теле. До предела.

Девушка снова подала голос в котором чувствовался тихий оттенок торжества:

— Сделано.

Секунда и облегченный выдох прокатился по комнате. Я смотрела на Влада, глядящего на бутылку. Уголок губ едва заметно приподнялся. На мгновение.

Он повернул голову к девушке:

— Зачищай хвосты.

— Уже. — Улыбаясь, отозвалась она, быстро щелкая по клавишам и подавая малопонятный знак сидящему напротив нее брюнету, не отрывающему взгляда от монитора, но быстро покивавшему.

— Казаков, дорогой… — потрясенно выдохнул Коба, глядя на него ошарашенными глазами. — Брат… Влад… — он покачал головой и прикрыв глаза громко рассмеялся. Встал с дивана и крепко его обнял, а потом взял широкими ладонями за голову, глядя на него в восхищении.

— Ты еще меня облобызай. — Рассмеялся негромко, мягко отстраняя радостного грузина. — Этап завершающий: Коба, ксивы где?

Коба повернулся к другому грузину, сидящему с краю дивана и что-то ему сказал на родном языке, тот быстро поднялся и вышел.

Люди из-за стола под окном тоже торопливо начали подниматься и собираться. Я прикусила губу, протяжно выдыхая, впитывая кожей разряжение атмосферы и наивно пытаясь усмерить галоп сердца.

На фишки и деньги легла стопка паспортов и банковских карт. Вокруг Влада собрались все присутствующие, одевая верхнюю одежду. Он пригубил виски, глядя на паспорта и карты которые разбирали люди и негромко произнес:

— Так, сейчас я напоминаю вам, а вы, как выйдете, напоминаете тем, кто уже на низком старте: ксивы светить аккуратно, а не как в тот раз. Понятно, Юра? — холодный взгляд на мужчину напротив.