Экспроприатор

 — Близнецы и дурнэ девочка с косичками, кстати о них, где Эвелинка?

— А рука? Там была, а у вас где? — Ника сдалась и с грустью посмотрела на бутылку, поставленную Владом около себя.

— Ну, можно кому-нибудь отрубить. — Влад стукнул меня по кисти, когда я потянулась за бутылкой, чтобы налить виски себе. И придвинул мне сок. Я вопросительно посмотрела на Стаса, почти сразу незаметно кивнувшего на край стола и вниз. Опустила взгляд и обнаружила бутылку коньяка у дивана.

— На Руси если ловили вора, то ему отрубали руку. — Отец посмотрел на Влада и хоть он улыбнулся, но глаза его достаточно резко и холодно блеснули.

— Испанский стыд, Игорь! — тетя Люда совершенно убито прикрыла рукой глаза.

— Мам, она знает, что я сидел. — Рассмеялся Влад, подавая знак брату, чтобы тот вернул его бокал. — Правда не знала за что и у меня было много возможностей поглумит… Дать ей размять фантазию. Спасибо, пап, ты сдал меня с потрохами.

— Я к чему вел-то, сынок: не умеешь — не берись. — Хмыкнул на тихое и такое отчаянное «господи!» своей супруги и потянулся за салатом. — Хорошо, что традиция рубить руки ушла. Хотя, Ларис, ты бы так перестала сыновей путать.

— Я Люда. — На автомате поправила она, убито прикрыв глаза и качая головой. — И я их не путала никогда.

— Да, пап, мама нас не путала. — Стас наполнил бокал Влада и отдал ему. — У нее есть Линочка, Владик и «эй, как там тебя, быстро сюда подошел». Тут сложно спутать.

— Это было один раз и то потому что ты меня разозлил. — Отняла руку от лица и зло посмотрела на Стаса тетя Люда. — Ты всю жизнь будешь мне это припоминать? Пятнадцать лет прошло, но нет, что ты! Никогда не упустит возможность меня этим уколоть! Взрослый человек, у самого дети уже, а все туда же! Обидки у него, ишь чего удумал! Просто травму психическую нанесла, поглядите-ка! Позорище какое! Тыкает матери на одно и то же! Лось вымахал, тридцать лет, а ума нет! Не стыдно тебе? Чего молчишь? Опять обиделся, что ли? Чего ты молчишь, я тебя спрашив… Ой! — она резко себя оборвала и прижала ладонь ко рту, переведя на меня почти испуганный взгляд.

Легли все. Громко хохочущий Игорь Борисович одобрительно посмотрел на крайне ехидно рассмеявшегося Стаса, дающего пять довольно улыбающемуся Владу.

— Вот мам, а то Полина наверняка думала, что ты тут в заложниках. — Сказал Стас.

Тетя Люда убила его взглядом и закрыла лицо руками заставив снова всех расхохотаться.

Здесь было тепло. Здесь было тихо. На душе. Нет, дело не в красивом интерьере, не в том, что полон стол и постоянно звучит звонкий детский смех. Здесь было на душе тихо и тепло. Здесь. С этими людьми, безостановочно подкалывающих друг друга, смеющихся над друг другом и собой. Делая это так по доброму и с поддержкой. Это тоже чувствовалось. Здесь была семья.