Эхо войны

И тут в наш город приходят русские…. Представляешь? В нашу глушь пустынную заваливается мощный грузовик груженный вооруженными рылами. Все сразу стало интересно. Вы с Татарином мгновенно сцепились из-за русских. А когда они выбрали бывшего вояку, а не зоновского авторитета, тебя это обидело, и ты попытался хотя бы одного из русаков заграбастать силой — под пытками все заговорят. Как заграбастать? Да подождать пока он отойдет отлить в одиночку — и всего делов. Мешок на голову и привет.

Вот только парень был не так прост, они там все обучены, бесшумно его взять не удалось, он начал стрелять, подключились его товарищи, пули полетели во все стороны. Смертельно раненый русак умудрился от вас уйти. Уж не знаю, как он прошел через весь город и кто ему помог, но он ушел из ваших рук, а потом умер. Ты и тут облажался, Пахан. Тебе даже оружие и шмот его не достались!

Но меня это мало касалось — я простой охотник, мне в эти разборки не влезть. И тут бац — сам Татарин меня сватает на роль проводника! Вот это шанс! Да? Мне с трудом удалось показать свою незаинтересованность, еле-еле вышло представить себя не желающим проблем простым охотником. Они меня еще и уговаривали! Едва получилось у них меня уболтать — аж угрожать пришлось, чтобы я со скрипом согласился….

А затем судьба начала дарить мне шанс за шансом! Бессадулинские радостно принялись умирать, прямо-таки пачками гибли. Мне и делать ничего не пришлось. Я был пассажиром на рейсе своей мечты! В самом конце так и вовсе мне дали царский подарок — возможность прийти в город первым и одиноким. Все знали о тех, кто ушел с чужаками в загадочный поход. Знали и про меня. Знал и ты, да? И когда я вернулся в город, крича о сокровищах, об оружии и прочем — ты не смог удержаться и вот я здесь.

Выговорившись, я шумно выдохнул, помассировал виски, затем опрокинул стакан с коньяком, по столу побежал ручеек крепкого алкоголя."

"— Где крестик Тимофеича? — спросил я мрачно — Золотой крестик. Вадик Урод отдал его Лике. А та отдала тебе. Я специально задавал вопросы на эту тему. Я знаю, что крест моего отца где-то здесь, среди завалов золота. Скажи где именно, чтобы мне не пришлось искать?

Плачущий Пахан не ответил ничего. Зато его заполненные влагой глаза на секунду метнулись к широкой вазе из зеленоватого стекла с золотыми полосками. Внутри были монеты, украшения, цепочки. Мне не пришлось долго искать — крест Тимофеича лежал на самом верху и я крепко-накрепко зажал его в кулаке.

Что ж… дело сделано….

— Я слышал, что золото легко плавится — заметил я вслух, по пути к подоконнику.

Беря бутылку за бутылкой, графин за графином, я разлил алкоголь по всей комнате, обильно смочил шторы, стол Пахана и его самого. В ответ неслось лишь:

— Ы-ы-ы-ы-ы!

— Да-да — кивал я — Да.