Эхо войны

Второй проводник обреченно развел руками, начал возиться с автоматом, успев вернуть пистолеты за пояс.

Мы продолжали двигаться вперед, проглатывая метр за метром. Мы двигались по направлению к дому….

Но прежде чем оказаться дома, сначала надо пройти впритирку с карьером. Без этого никак. Словно в насмешку нам никак не разминуться с этой огромной яминой на ровно как стол пустынной местности. Нам придется поздороваться с ней снова. И на этот раз Яма встречала нас радостно — от ее края вздымалось аж три толстенных черных дымных столба уходящих далеко-далеко в пронзительное синее небо.

— Если мы останемся без грузовика… — начал я.

— То мы умрем на его обломках — оборвал меня парень, чьего имени я не знал — жилистый, лет тридцати, светловолосый, скуластое лицо бронзовое от загара, серые пронзительные глаза — Нет смысла возвращаться без него.

— Ясно — подытожил я — Жизни ваши. Решать вам. Но если что — делайте как я.

— С чего такая доброта?

— Я взялся довести вас в обе стороны — пояснил я с полным безразличием — Таков твердый закон и обычай. Взялся вести — веди. До самого конца. Силком тащить никого не стану, но если что — покажу тропы, постараюсь довести до города. А там…. Как говорят не в нашем городе — будет день, будет пища.

— Яма — напряженно произнесла Инга, опускаясь на живот и широко раскидывая ноги в ботинках, упираясь носками в металл кузова — Андрей, пулемет.

— Понял.

У мужиков не вызывало проблем с подчинением хрупкой девушке. Закинув автомат за спину, Андрей вернулся в пулеметное гнездо, занялся грозным крупнокалиберным оружием. Что ж — это та козырная карта, что может побить много тузов. У меня на душе чуть полегчало — таким оружием можно выкосить много врагов.

Но когда я взглянул на Яму, чувство легкости исчезло без следа.

Д-дах! Д-дах!

Двойка выстрелов унесла жизни троих — сам не поверил собственным глазам, но против увиденного не попрешь — трое врагов повалились на помосты закрепленные над бездной. Девчонка не иначе младшая сестра самого Азраила…

Мы вылетели на остатки асфальтированной дороги, не сбавляя набранной скорости пошли дальше, огибая пропасть. На жалобно воющий автобус было страшно смотреть — он выглядел как издыхающее больное животное жаждущее лишь смерти, как избавления от всех мук."

"— Береги-и-ись! — завопил Андрей, круто разворачивая ствол пулемета и тут же открывая шквальный огонь. Грохот впечатлял, я повалился на кузов, вжался в металл, завороженно глядя на выбранную Андреем цель.

Я увидел Э Т О раньше, но увиденное меня так поразило, что я попросту лишился на секунду дара речи и сумел лишь указать туда рукой.