Эхо войны

Д-дах!

Выстрел мгновенно среагировавшей Инги разбивает голову умирающего как перезрелую дыню. Треск почти опорожнившего магазин автомата обрывается. А вот крики не затихают — как минимум четверо ранены, кто-то наверняка убит.

Удача решила покинуть нас….

Взревевший грузовик поддает газу, автобус надрывно визжит двигателем в ответ, так же пытается ускориться, но получается у него крайне плохо. Бойцы Татарина перегрузили транспорт ящиками с оружием, пожадничали, бывший школьный автобус едва двигается, он похож на грузного толстяка с дикой одышкой, который и налегке-то еле шагает, а тут ему еще увесистый рюкзак за плечи повесили…. Того гляди случится сердечный удар, мотор захлебнется, захрипит и замолкнет — и если автобус заглохнет….

Тишина….

Она установилась не сразу, прошло несколько минут, прежде чем Борис заставил заткнуться самых ярых стрелков, что успели метнуть и несколько гранат — просто так, бросили их куда попало, снаряды с рявканьем вырыли в песке неглубокие ямы, посекли пустыню осколками. Зачем гранаты потратили?

— Продолжаем движение! Продолжаем движение! — гремела четкая команда, три машины шли вперед.

А из дверей автобуса, чуть ли нам не под колеса, выбрасывали трупы залитые кровью — трех человек одного за другим. Мертвецы падали на песок, пятная его кровью. Красной влагой истекал и сам автобус — сквозь его дырявое днище вытекала кровь, за машиной тянулись прерывистые следы.

Дернувшись вперед, я ухватил Ингу за шиворот и рванул на себя изо всей силы. Рванул жестко, внезапно. Девушка отлетела на метр, ударилась плечом о металл кузова, но винтовку не выронила, инстинктивно прижимая драгоценное оружие к себе. Грохнул выстрел, мне обожгло щеку. Вторым движением я подался в сторону и резко взмахнул рукой.

Из-под искусно замаскированного под песчаный нанос укрытия выскочил воющий дикарь с торчащим в основании правого плеча моим метательным ножом. Я тут же послал в полет следующий клинок, горько плача в душе из-за потери — остановиться и подобрать любимые ножи не получится. Узкое лезвие рассекло врагу горло, прекратило его крик, он выронил из руки пистолет со странным длинным дулом, упал сам, задергался на песке уже позади нас — грузовик двигался вперед, равнодушно перемалывая песок.

— Цела? — спросил я, собирая с кузова нанесенный песок.

— Цела — отозвалась девушка, смотря на меня расширенными глазами — С-спасибо….

— Он хотел убить снайпера — коротко улыбнулся я и приложил к ране пригоршню песка. Горячий тампон обжег саднящую кожу, но тут же успокоил ее, кровь смешалась с песком и начала запекаться.

— Давай я перевяжу — вскинулась Инга.

— Уже перевязал.