Эхо проклятого леса

Девочка было дернулась, чтобы выскочить из-под стола, но рука вцепилась в ее запястье и с легкостью, словно ребенок был размером не больше щенка, потащила наружу.

Агата завизжала с новой силой. Она попыталась ухватиться за деревянную ножку стола, но та буквально сгнила, превратившись в труху. Стол накренился на один бок и упал.

– Мама! Мамочка, пожалуйста, спаси меня! Кто-то схватил меня!

– Открой эту чертову дверь, или мне придется ее выбить!

Рука вытянула плачущую Агату из-под стола, и девочка увидела его. Сгорбленное, невероятно худое существо было размером со взрослого человека. Большую часть тела покрывала подсыхающая грязь и листва, с рук и ног свисали длинные нити грибницы. Чудище выглядело как ходячее болото.

Первобытный ужас украл у девочки голос, и она больше не открывала рта. Лицо монстра напоминало муравейник: оно состояло сплошь из маленьких веточек и кишело живностью. Глаз и рта не было видно, но они там точно были. Должны были быть."

"Лесное чудище двигалось ломаными, хрустящими движениями, напоминающими треск сухих веток. Оно держало Агату за плечи и рассматривало. Слезы стекали по грязным детским щекам, но девочка больше не произносила ни слова, даже не всхлипывала. Древесный монстр схватил Агату за обе руки и перевернул их ладонями кверху, а затем приблизился к ним своим кошмарным лицом. Агата не сопротивлялась. Изодранная металлической губкой кожа на ладонях сильно кровоточила и была вся сморщена. Если бы не размер руки, то можно было бы сказать, что она принадлежит не десятилетней девочке, а пожилой женщине.

Существо сняло со своего плеча кусок влажной грязи и плюхнуло на детскую ручку. Монстр медленно потер свои страшные длинные ладошки друг о друга, показывая, что нужно сделать так же. Пересилив страх, Агата повторила.

Девочка морщилась, всхлипывала, но продолжала тереть. Грязь щипалась, но приятно остужала зудящую кожу. Спустя несколько секунд боль прошла окончательно. Агата посмотрела на лицо из веток и еле слышно прошептала:

– Спасибо.

Страх, кажется, начал отступать. Несколько веток на лице-муравейнике зашевелилось, и Агата подумала, что монстр улыбается.

В этот самый момент послышался удар, а затем звук осыпающегося стекла.

– Какого черта?! – крик матери не походил на злобный, скорее, он нес в себе страх. – Агата, ты здесь?! Агата, где ты? Господи, что здесь происходит?!

Лесное существо обвило руку девочки своими жесткими пальцами, усеянными почками будущих листков, и потянуло Агату в сторону раковины. Живые заросли быстро сгущались.

Мать открыла замок через дырку в двери и попыталась пробраться сквозь листву, но та, словно живая, лезла ей в глаза, рот, уши, не давая сделать даже шаг. Острые ветки царапали женщине руки, шею, обвивались вокруг ног.