Эхо проклятого леса

Я не могла сделать такое, не могла…» – успокаивала себя девочка, чувствуя, как от ужаса ее всю трясет. По-хорошему нужно было срочно звать мать и показывать ей этот невероятный бардак. Она была обязана поверить дочери, у нее просто не было выхода. Да, Агата не самая умная в классе, и она не такая сообразительная, как ее двоюродная сестра Кира, которую мама постоянно ставит в пример, но она не идиотка, ей бы в голову не пришло сотворить подобное. Кто-то проник к ним в квартиру и устроил этот потоп специально – другого объяснения не было. Девочка не открывала кран, не пихала кусты в раковину, она не виновата, не виновата!

Агата дернула в последний раз за ветку, и та вдруг пошла так легко, что девочка не удержалась на ногах и плюхнулась на мокрый пол. Джинсы тут же пропитались водой насквозь. Ветка была просто огромная и упиралась в потолок.

Вопреки всем ожиданиям, как только засор был побежден, вода не утекла в слив – она повалила наружу, словно это засор не давал ей проникнуть в квартиру, а не наоборот. Из раковины через край на пол, злобно булькая и пенясь, выбиралась темно-зеленая, ужасно вонючая густая жижа. Кухня стремительно превращалась в самое настоящее болото.

Несмотря на раскрытый от удивления рот, крик застрял где-то в горле Агаты. Такое мать ей уже точно не простит.

«Нужно было оставить затычку внутри».

Не успела она подумать, как из слива показалась еще одна ветка, но уже более толстая и на этот раз вся в листве. Она без посторонней помощи выросла до потолка и начала раскидывать в стороны новые отростки, которые быстро множились и заполняли собой всю кухню. Это было настоящее дерево, оно увеличивалось и крепло с каждой секундой."

"Ветви мгновенно оплели холодильник, плотная листва закрыла собой магнитики с изображением египетских пирамид, словно стерла тот отпуск из воспоминаний. Вьюн змеей обжал вытяжной зонт над плитой, и тот смялся легче, чем тетрадный лист. Дикие цветы распустились на окне, нагло притеснив местный фикус и орхидею. В кухне стало заметно темней.

Выйдя из ступора, Агата встала с мокрого пола и хотела броситься к двери, но путь ей перегородили выползающие из раковины, словно дождевые черви, корни. Они были живыми и быстро устремлялись к полу, взрывали ламинат, поднимали его, распространяясь под ним, словно под землей, вылезали новыми деревьями по всей кухне. О потопе можно было больше не беспокоиться – это теперь было меньшей из проблем.

Кухня быстро наполнялась тошнотворным смрадом органики. Шлепая по грязной воде, Агата добежала до обеденного стола, что вместе с окружающими его стульями уже успел покрыться густым мхом. Забравшись под него, девочка снова уселась в воду и, спрятав лицо в ладони, начала тихо рыдать.