Эхо проклятого леса

– А г-где монстр? – стуча зубами, спросила Роза.

– О чем вы? Лося что ли увидели? Не бойтесь, они нисколько не агрессивные, если вы его не напугали.

Лев помог Розе сесть. Владик смотрел куда-то за ее спину и все еще пытался вырваться, а девушка прижимала его к груди и целовала грязные детские волосы.

Оглядевшись вокруг, Роза поняла, что она снова в городском лесу. Никаких гигантских деревьев, никаких рогатых монстров и стариков в набедренных повязках с топорами на плечах. Они нашли проход. Они вырвались. А теперь она должна рассказать миру о демоне и об одержимых, должна предупредить.

– Меня зовут Роза, и у меня послание с той стороны леса.

Глава десятая

Наши дни"

"Икры Тошки горели огнем. Он объявил по телефону общий сбор у входа в парк и, как только вышел из автобуса, помчался со всех ног, чтобы скорее рассказать новость об аварии, о которой узнал за завтраком. Когда он прибежал, ребята уже были на месте. Марк, как обычно, нервничал и был чем-то недоволен – скорее всего тем, что Фил пришел раньше Тошки и теперь приходилось ждать в его компании. А вот Фил, напротив, выглядел подозрительно возбужденным. Его глаза блестели, а пухлые щеки были растянуты хитрой улыбкой: он явно хотел чем-то поделиться, но терпеливо ждал, пока Тошка выскажется первым.

– Хочешь сказать, что этот мужик, как его там… – Марк щелкал пальцами, вспоминая имя.

– Турбо, – переводя дух, ответил Тошка.

– Ага, Турбо. Хочешь сказать, что он сын той самой бабки, что тусуется с Зубом?

– Да, это он.

– Вот это вообще неожиданно. Я так и знал, что этот Турбо какой-то псих.

– А я как раз нашел ее адрес! – не в силах больше сдерживаться выпалил Фил.

– Адрес той женщины?

– Да! Это недалеко отсюда, можем…

– Пошли, – скомандовал Марк.

– Сейчас?!

– Нет, блин, через год! Давай живо адрес.

После длительной реабилитации в психиатрической лечебнице Роза вернулась в свою старую квартиру, стены которой давно не слышали ничьих голосов и не чувствовали человеческого тепла. Маму Розы забрала та же болезнь, что не смогла насытиться душой Димы. Служба опеки отправила Владика дозревать до совершеннолетия в детский дом, откуда его позже забрал военкомат. Но спустя полгода армия решила от него избавиться, так как парень был немного не в себе, и даже армейский устав не смог выбить из него странности, полученные в трудном детстве. По возвращении он не захотел селиться в свою старую квартиру и, оборвав все связи с матерью, перебрался жить к какому-то детдомовскому другу.

Разобрав все свои и детские вещи по баулам, Роза отнесла их на помойку. Целый месяц она посвятила тому, что оттирала пол, стены и потолок от густых теней прошлого.