Эгоист

Столько бесполезных попыток обгона, сожженные шины…

Клетчатый флаг Тимур проезжает первым. Я вторым. Отрыв шесть десятых секунд. Третьим – Алекс Эдер.

Сафин вообще в этом году, как с королевой помирился, жару дает. Гонит и сражается, как одичалый. Безумный подкаблучник.

В комнате отдыха непривычно тихо. По телевизору показывают самые эпичные моменты, а Эдер развалился на полу. Кепка на лице прикрывает глаза. Рядом пустая бутылка из-под воды.

Чтобы Алекс вот так разваливался, когда вокруг камеры? Черт, он точно не в себе.

Я ложусь рядом. От плитки холодит.

– Ты как? – спрашиваю.

– Beschissen (Нем.: хуево).

Я не знаю немецкого, но, думаю, ему не очень хорошо.

– Ты? – Алекс не поворачивает головы.

– Что-то мне подсказывает, что так же.

Сафин заходит к нам через минуту и так же ложится рядом. Что ж, еще одна порция мемов подъедет в сеть.

– Мы выжили? – обезвоживание меняет голос. Так сразу и не поймешь, что он принадлежит Сафину.

Алекс мычит, я подхватываю. Говорить и правда сил нет.

Я не хочу выходить на подиум за наградой – там нужно будет улыбаться, – и идти на вечеринку или что они там нам придумали, учитывая, в какой стране мы находимся.

Поэтому после награждения заваливаюсь в номер. Тимур приходит ко мне через час. Мы все еще выглядим разбитыми, с кругами под глазами.

В мусорном ведре две пустые пластиковые бутылки.

– Я нашел ее. Ну, не я лично… – устало усмехается.

То есть из всех возможных дней после ее побега, она решилась найтись именно в этот, когда я не соображаю, не живу, и в целом не могу адекватно отреагировать на такую новость…

Вот дрянь…

Тим плюхается на кровать и откидывается на спину. Молчит.

– Кого «ее»?

Я, конечно, прекрасно знаю, про кого речь. Моя усталость принимает такие масштабы, что пропадает всякое желание и опускаются руки. Я вот-вот готов уже сдаться.

– Жемчужину твою.

В горле вновь сухость, с которой удалось справиться только минут пять назад. А с гонки прошло несколько часов.

Пальцы на руках подрагивают.

Я мечтал услышать эти слова долгие недели назад. Месяцы назад!

– И… Где?

Как она? С кем? Чем живет, чем дышит? Вспоминала меня? Я бы хотел, чтобы да. Чтобы извелась вся, исстрадалась. Вот такой вот я жестокий. Тоска все внутренности разрывает на куски, как голодный уличный пес.

Сафин протягивает мне сложенную бумагу. Раскрываю. Застываю. Лишь моргаю. Глазами дырявлю несколько надписей.

Вот он, тот момент, которого я ждал. Горючее тепло заменяет собой все жидкости в теле. Я воспламеняюсь и от боли, ломоты боюсь пошевелиться, чтобы не умереть.

Казалось, сегодня на трассе я почти это сделал. Но крошечная записка с адресом Тани в разы сильнее бьет. Беспощадно.

Около меня не дежурят медики, у меня нет шанса выбыть из гонки.