Эгоист

Я же Марино, какая на хрен, паническая атака?!

– Кто?

Сафин сдерживает смех.

– … Шейхи? Сейчас же крадут людей? Женщин. Запирают их в гареме. И сидит там моя Таня. А она красивая. Очень красивая!

Наверное, я правда свихнулся. Услышь себя со стороны, покрутил бы у виска. В чем-то понимаю Сафина: звучит абсурдно все. Мы не в фильмах, но… У меня больше нет мыслей, где моя любимая драная кошка могла спрятаться.

– Шейхи…

Тимур прищуривается, сдвигается чуть на меня и смотрит в глаза. То в левый, то в правый.

– Сотрясения нет, – заключает. Я рычу.

Знаю, я дурак. Поехавший, влюбленный идиот, которую так плевать на сраные статьи, пусть и в них изложена правда со слов моей девушки. Вроде как бывшей.

– Помоги ее найти. У тебя есть связи с Востоком?

Так и вижу, как в день, когда она сбежала, стоит одинокая в аэропорту. К ней подходит молодой и красивый араб. Очаровывает, охмуряет… Дальше кулаки сжимаются самопроизвольно, перед глазами Таня в этом кимоно, или что они там носят, где видны одни глаза?

– Никаб, – говорит Сафин.

Я рассуждал вслух. У меня точно едет крыша.Что со мной будет, если Таня не найдется?…

– Ну, может ей там хорошо? Сидит, ждет свою халву и ласку Эмира… А тут ты со своим болидом.

– У меня хороший болид… – веду бровями. Мы говорим достаточно громко. Вокруг вспышки фотокамер. Представляю, сколько мемов выгрузится в сеть. Зато Танино интервью опустится в рейтинге.

Все для тебя, Эльза!

– Ты же реально про свой… болид? – Сафин почти ржет. Его гребаные ямочки привлекают еще большее внимание.

Mamma mia, ну что мы за придурки?

– Ну да.

– М-м. «У меня хороший болид»…

– Заткнись, а!"

"Глава 47. Майк"

"Октябрь

Гран-при Катара, Лосаил

Температура воздуха максимальная из возможных. Пот стекает градом по спине, ткань буквально вросла в кожу, что её невозможно отодрать. Система охлаждения не работает. Либо сломана, либо не знаю что, но сидеть в кокпите, вести машину, быть сосредоточенным – за гранью реальности.

Меня тошнит. В прямом смысле этого слова, содержимое желудка подступает к горлу на поворотах. Перед глазами часто темнеет, и, возможно, на миллисекунды я даже теряю управление.

Мышцы шеи онемели от тонны нагрузки. Тело не справляется, несмотря на многочисленные тренировки, которые проходит пилот.

Задница горит. Мне нечем дышать.

Еще никогда я не чувствовал такого обезвоживания, как сейчас. Даже в самых жарких странах, даже при температуре в 50 градусов в своем тесном пространстве. Было тяжело, не спорю. Но в эту самую минуту, первый раз за всю карьеру, у меня укореняется мысль сойти с трассы досрочно. Потому что, мать мою, я умираю.

Это трасса – портал в ад.

А мы боремся. Гоним триста километров в час, входим и выходим из поворотов, пробуем обгонять.

Боги, не иначе.

Инженер: Все в порядке?

Радио включено.