Ящик с проклятием

Сеп прислонился к дереву, закрыл глаза и постарался справиться с волной ненависти к себе; сосредоточился на том, как его пустой мир вновь наполнился голосами и смехом, на всём, что сделала для него мама, на тёплом свете дружбы, который ребята зажгли в его сердце; и подумал о Марио, своём большом друге. Всегда терпеливом. Всегда добром. Который всегда поддерживал Сепа – и погиб из-за гнева ящика, когда Сеп привёл Барнаби в операционную.

Он почувствовал, как воспоминания о Марио придают ему силы, и потянулся за диктофоном; босые ноги поскользнулись на гладком дереве.

Голос Марио, тихий, словно шёпот призрака сквозь дождь, наполнил здоровое ухо.

«…рога треснуты по основанию ножки. Шея кажется сломанной, это…»

Сеп отмотал дальше.

«…мёртвая черепаха, изувечена кошкой, глазное яблоко вырвано и отсутствует… скорее всего, съедено кошкой, которая тоже мертва… кишки черепахи…»

Он промотал вперёд, всего на секунду.

«…разорваны, почки болтаются из раны под панцирем, а все другие важные органы вырваны из…»

Сеп снова промотал вперёд, сквозь слёзы посмеиваясь над прямотой Марио, а затем нашёл то, что искал.

«…лучший друг, Септембер. Марио любит тебя. И он знает, что ты многого добьёшься, потому что умный и храбрый. Самый храбрый человек из всех, кого я знаю».

Сеп рыдал в ночи, перематывал кассету и проигрывал её снова и снова, когда перед ним открылось залитое лунным светом пространство поляны.

«…друг, Септембер. Марио любит тебя. И он знает, что ты многого добьёшься…»

«…Септембер. Марио любит тебя. И он знает, что ты…»

«…Марио любит тебя…»

– Я тоже тебя люблю, Марио, – сказал он вслух, поднял глаза и увидел столб тёмных облаков, закручивающийся в сторону ящика для жертвоприношений. И в крохотном просвете чистого ночного неба заметил комету – частичку далёкой магии, которую должен был наблюдать с крыши магазина чипсов, попивая чай со своим большим другом. Небесный камень безразлично мчался мимо всего этого хаоса.

Сеп глубоко вздохнул, почувствовал, как благодарность к Марио огнём горит в его груди, и перелез через упавшее бревно.

Барнаби выпрыгнул из пещеристого ствола, и Сеп упал, приземлившись в огромную лужу глубокой, скользкой грязи. Вилка молнии рассекла небо, осветив изорванное рогами ужасное лицо маленького медведя. Сбоку из головы торчала набивка. Барнаби понёсся на хозяина.

– Я знаю, кто ты теперь! – крикнул Сеп.

Яркие глаза Барнаби уставились на него, и Сеп понял, что смотрит в свою душу.

– Нет! Я знаю, что ты такое! – крикнул он снова. – Ты думаешь, что можешь причинить мне боль, но нет! Я владею тобой! Всем, что есть в тебе!

Он бросил камень. Барнаби пригнулся, закрыл глаза и без их света словно бы исчез.