Янтарь

Скажу только то, что теперь у тебя есть возможность искупить свою вину перед родом Бурых.

— Что случилось?

Янтарь лишь фыркнул, улыбнувшись шаловливо и горячо, для пущей убедительности еще сжав одну мою ягодицу в своей ладони:

Вернее по одной, которая была здоровой и часто промахивалась от блинчиков к моим ягодицам в желании не только ущипнуть незаметно для всех, но и пожамкать от души в ожидании ночи и новой порции далеко не блинчиков.

— Какого…?! — шикнул было отец, замолкнув в полном шоке, когда Карат лишь дернул плечом, словно отмахивался от надоедливого шмеля, продолжая при этом все так же разъедать молчащую Тайгу своими немигающими загадочными глазами, даже если в них полыхали смешинки и чувство явного превосходства.

— Я видела, как вы посмотрели на меня там, на улице…

— Ты совсем ошалел, хрен неугомонный?! Не смей так говорить с моим дочерьми! — я вздрогнула, когда отец в ярости взмахнул рукой, явно намереваясь залепить своему неугомонному другу такой подзатыльник, чтобы челюсти Карата вылетели и ударились о ближайшую стенку с размаха, вот только этот Кадьяк был устрашающе быстр и явно силен, когда так же молниеносно перехватил руку Ледяного за запястье, вернув ее на подлокотник кресла, при чем с таким хрустом, что я не сразу поняла это сломалось кресло или рука отца?!

Господи, ну за что мне всё это?…

Я тяжело сглотнула, не в силах отвести дрожащего взгляда от второй спальни, где так же была распахнута дверь и где толпились братья Гризли и Сумрак, пытаясь помочь Янтарю.

Я честное слово пыталась думать головой, а тем местом, которым сейчас ощущала его жар и возбуждение через тонкую ткань свободных брюк, стараясь подобрать правильные слова и убедить Янтаря в том, что мы можем только навредить его здоровью, когда прошло всего то пара-тройка дней с момента адской боли. но все мои хрупкие попытки с оглушительным крахом были сметены губами этого мужчины, который собрал в кулак мою кофту. что была над обнаженной грудью, потянув ее вперед до треска, и заставляя склониться, пока мы не испортили вещь, которая даже не была моей.

Первым начал двигаться Янтарь, чуть приподнимая бедра и насаживая на себя сильнее, но делая это осторожно и плавно, словно раскачивая меня на волнах, и я последовала за ним так же мягко.