Янтарь

Проблема была в том, что они не рассчитали силы, — мужчина дернул плечом, усмехаясь сухо и колко, — Вероятней всего еще не знают, что род Кадьяков самый сильный и опасный среди всех остальных. Они пошли с винтовкой против кита. и поплатились за это. Это был их первый шаг, неудачный. Но теперь они приобрели ценный опыт и в дальнейшем будут более спланированными и умными. К нам они больше не сунутся, пока не поймут, как бороться с теми, кто в десятки раз сильнее…а вот выыыыыыыы.

— Говоришь, ты пирожки хотел? — сладко и нервно пропела я, заглядывая в глаза Янтаря, и буквально потащив его за собой в сторону дома, как раз туда. где было наибольшее скопление семьи, все таки успев заметить, как усмехнулся Карат, проводив меня своими хитрыми и вечно что-то замышляющими глазами!

— Кого бы не оберегала ВАС это касается меньше всего на этом свете!

Достаточно было просто увидеть ее глаза, в которых всегда был полный покой и сдержанность. но теперь полыхнуло пламя от вызова…и очевидного желания попробовать всё, что только может предложить этот мужчина с адски зелеными хитрыми глазами!

— Вышло вкусно.

Моя защита и опора в этой жизни, за которой теперь было не страшно совершенно ничего!

Господи, мы даже дверь не закрыли!

Тут не смогла сдержать улыбки даже я, видя хитрые и слегка надменные голубые глаза Лютого, который сухо хохотнул, устало прикрывая ресницы на вопль отца:

— Благодарю, даже если предпочитаю мясо.

— Кости будут заживать дольше всего. Они сломаны частями. К счастью, обошлось без осколков. Мия поставила обоим большую дозу обезболивающего, поэтому скорей всего парни будут крепко спать весь следующий день.

Не удивлюсь если он запульнул в него креслом….или бросил его самого куда-нибудь с ускорением. По крайней мере, хотя бы попытался это сделать.

Широкая горячая ладонь скользнула под мою голову, настойчиво приподнимая и потянув к себе вместе с хриплым выдохом:

Я содрогнулась всем телом, покачнувшись от этого жуткого устрашающего мурлыканья, в котором не было ничего хорошего.

Я не сразу смогла выдохнуть, понимая, что выдаю себя с потрохами, потому что сделала это судорожно и хрипло, с трудом удерживая позвоночник на матрасе в положении плоской воблы, ибо его тянуло выгнуться вверх к звездам, и ласкающей руке."

"Мне осталось допечь несколько блинчиков, когда за спиной раздался мягкий, мурлыкающий, но самый страшный из всех возможных голосов, каким бы податливым и вкрадчивым он не казался:

Я надеялась, что он почувствовал все то, что я хотела ему сказать, когда поцеловала в горячее большое плечо, вздрогнув от хлопка двери где-то на первом этаже и звука голоса, который крикнул:

— Кто на кухне?!

— Не буду говорить заумных речей. Сам не люблю, когда мне лезут в душу со своими нравоучениями.