Яма (СИ)

Ничего такого… особенного, — самому же не понравились заминки и паузы между словами.

В обычном человеческом понимании они указывали на нечто большее. To, что человек либо пытается укрыть, либо по каким-то тщедушным причинам не может озвучить.

Алеся кивнула. Двинувшись к выходу, за каким-то чертом притормозила около него. Тронула рукой предплечье.

— Любая страсть толкает на ошибки, на самые глупые толкает любовь[2].

— И к чему сейчас эта декламация? Вообще мимо. Прекращай лыбиться.

Леська с неким гребаным снисхождением, которое выказывала к Сергею лишь пару раз за всю жизнь, похлопала его по плечу.

— Зайду к тебе попозже.

— Не утруждайся. Ничего нового не раскопаешь. Ничего нет.

— Угу.

— Своему Славе будешь ""гукать"".

— Угу.

— Мам? Скажи ей что-то.

— Алеся, оставь брата, — вмешалась мать.

И тут же рассмеялась вместе с Леськой.

— Да идите вы…

***В комнату, после тихого четырехтактного стука, вошла Леська. Град поморщился и отложил на край стола тетрадь, которую до этого бездумно вертел в руках. Не прятал. Знал, что сестра без спросу не возьмет.

Наблюдал за тем, как Алеся прошла к большому аквариуму. Заглянула через стекло, отыскивая расположение одной единственной черепахи.

Серега тихо, практически беззвучно, вздохнул. Его беспокоило то, что у сестры все еще сохранилось это механическое касание рукой к животу.

— Помнишь, какой она была, когда я ее принесла? — это уже шло, как чертова риторика. Задавала этот вопрос едва не в каждый свой приход. — Со спичечный коробок. А теперь…

— А теперь она на пенсии. Оставь животное, Буффало не любит внимание.

— Какая пенсия? Не сочиняй. Черепахи живут до восьмидесяти лет.

— Моя заслужила очень длинную мирную старость. Ей нравятся тишина и покой.

— Да, конечно, — склоняясь над аквариумом, постучала по стеклу, чтобы привлечь внимание животного.

Буфа даже глаза не открыла. Еще тот пофигист — любила ""динамить"" непрошеных гостей, и хозяина в том числе.

— Можно я ее покормлю?

— Грязный прием. Буффало уже ела. Не надо ее перекармливать. Она все-таки женщина.

— Бу-бу-бу. Женщина-черепаха с мужским именем.

— Когда вы уезжаете?

— Послезавтра.

— Слава как? Доволен?

— Почему ты у него не спросишь?

— Он умеет разговаривать?

— Серый!

— Так доволен?

— Да.

— Счастливый мужик. Ему вот много для жизни не надо. Уже вижу, как ты открываешь дверь ""Крузера"", а он с радостным лаем запрыгивает на пассажирское сидение.

— Серый!

— Не превышай скорость слишком сильно и следи, чтобы окно было закрыто, — продолжал с абсолютной серьезностью. — Если Слава выставит голову, заработает конъюнктивит.

— Серый!

— Ладно-ладно. Перегнул. Отломалось. Выбрасываю, — поднял руки в знак капитуляции.