Горькие ягодки

Посмотрю я, как ты спать будешь, когда твоя Алёнка начнёт по ночам домой приходить.

– Ой, это ещё не скоро, тёть Паш!

– Не скоро… Оглянуться не успеешь, будешь свою в окно-то выглядывать. Ну, беги. Через центр.

Я выхожу из Надюшкиного подъезда, машу на прощанье Надюшке с тётей Пашей, что смотрят на меня из окна, сворачиваю в сторону центральной улицы. Дураков ходить по тёмным переулкам нет. Наш городок не то, чтобы уж очень криминальный, но случаев тоже хватает.

Днём-то у нас везде нормально, а вот по ночам силы зла выползают на наши улицы. Раньше, в девяностые, у нас даже была бандитская группировка. Сейчас, конечно, времена не те, но всякое случается. А в центре у нас светло, ночная жизнь кипит, так что народ есть.

Конечно, через центр я дам крюк, а дворами я уже была бы дома. Но нет уж, я лучше дольше, но спокойнее. Спокойнее? Средоточие нашего центра это всё тот же дом культуры, площадь перед ним, небольшой сквер. А в доме культуры ночной клуб.

И я запросто могу столкнуться с Андреем и Элеонорой. Которые будут идти в обнимку, уверена. Я резко останавливаюсь на ходу. Нет. Я хочу прийти домой спокойной. Нет. Я добегу быстро, и ничего не случится. Я разворачиваюсь и ныряю в темноту переулков…

Собственно, по-настоящему неприятное место на моём пути, по большому счёту, лишь одно. Это участок дороги, проходящий мимо пары рядов железных гаражей. Гаражи выкрашены в небесно-голубой цвет и днём смотрятся вполне мирно. Но в темноте они застыли двумя тёмными рядами с чёрной зияющей пастью прохода.

Я стараюсь не смотреть в ту сторону, где маячит эта страшная темнота. Вдруг вспоминаю, что именно в этом месте произошёл страшный случай с мамой одного моего одноклассника. Она возвращалась поздно ночью и, на свою беду, достала мобильник.

Мобильник был дорогой. Из-за него-то мой одноклассник, Юрка Гришин, и остался сиротой. Отца у него никогда не было, и воспитывала Юрку бабушка. Я помню, как потрясло меня тогда, что из-за какого-то мобильника произошла трагедия. Убийцу Юркиной матери тогда так и не нашли."

"Гаражи всё ближе. От страха у меня пробегает мороз по коже. Я уже отчаянно жалею, что не пошла более безопасной дорогой, но дом так близко, а идти назад совсем глупо, ведь я уже столько прошла. Да и тот путь, что я уже одолела, Бродвеем тоже не назовёшь.

Поэтому я прибавляю шагу, почти бегу, проклиная собственную глупость. Вот ещё немного, буквально чуть-чуть, и я буду в безопасности. Сейчас, сейчас я пробегу мимо чёрной темноты прохода, а там уже соседний двор и наконец мой дом.

Больше всего я боюсь нескольких метров, что мне придётся пройти напротив чёрного прохода между гаражами. Я молюсь про себя, чтобы всё обошлось и клянусь сама себе, что больше никогда, никогда… Что я не буду делать никогда, я додумать не успеваю.