Ябеда

— Я не люблю драки, только и всего.

— А я тебе говорила: нечего там высматривать. Действуй, Тася! Даже если не найдешь детских фотографий, сможешь отыскать что-то другое! Тебе просто необходимо найти слабое место парня! А если он еще раз тронет тебя хоть пальцем, я приеду и впечатаю его смазливую физиономию в кирпичную стену. Ты меня знаешь — я не шучу! Так и передай своему Савицкому!

— Он не мой! — зачем-то придираюсь к словам Амели.

— Ну-ну! — подозрительно хмыкает подруга и порывается еще что-то сказать, но громогласный звонок нарушает ее планы. Наспех попрощавшись, Амели сбрасывает вызов, а я на свой страх и риск бегу в оставленную нараспашку комнату Геры.

И только очутившись в сером пространстве его спальни, понимаю, что зря поддалась на уговоры подруги: я здесь ничего не найду. Голые стены, минимум мебели, никаких личных вещей на виду, да и в шкафах только самое необходимое. Комната Савицкого напоминает гостиничный номер — такая же пустая и безликая. Единственное, что хоть как-то мне может помочь, это ноутбук, оставленный Герой на кровати, но и тот на поверку оказывается запаролен…"

"Досада липкой смолой растекается по телу, путая мысли и подменяя собой страх оказаться застигнутой на месте преступления. Окидывая комнату задумчивым взглядом в надежде зацепиться хоть за что-нибудь, я совершенно теряю счет времени и лишь тогда, когда окончательно понимаю, что осталась с носом, разочарованно бреду к окну, которое еще несколько дней назад было разбито Савицким, а сейчас в целости и сохранности сияет новеньким стеклопакетом. Но стоит мне только приблизиться к заветной цели и краем глаза взглянуть на задний двор усадьбы Турчиных, как за спиной раздаются шаги. Шумные, тяжелые. Ритмично отстукивая секунды до моей погибели, с каждым мгновением они становятся все громче, а шансы выйти сухой из воды стремятся к нулю.

От сковавшего тело ужаса я начинаю задыхаться. Страшно представить, что сделает со мной Савицкий, обнаружив меня в своей спальне. Боюсь, красными пятнами на запястье этот псих на сей раз не ограничится точно. Но и бежать мне некуда.

Перепуганная и взволнованная, не нахожу ничего лучше, чем спрятаться за гардину и мысленно молить небеса о спасении.

Впрочем, когда тяжелые шаги сменяются скрипом двери и вполне различимым дыханием Геры, понимаю: моли не моли, никто меня не спасет. Я в ловушке, в чертовом капкане, и загнала себя в него сама!

Зажмуриваюсь и заклинаю предательское сердце биться чуть тише. Поднявшись на носочки, втягиваю живот и всячески пытаюсь слиться с интерьером комнаты. Когда же шаги начинают удаляться, а после и вовсе сменяются шумом воды из душевой, с неимоверным облегчением выдыхаю и, не чувствуя ног, несусь к спасительному выходу.