Я все снесу, милый

Чуть зажала. Потом снова лизнула.

Поиграть ей позволили недолго – несколько секунд. Потом властно опрокинули на кушетку и оказались сверху.

Зоя охнула, почувствовав вес Юлиана на себе. Какой тяжелый! И одновременно эта тяжесть свела ее с ума. Как же приятно вот так чувствовать мужское тело! Каждую мышцу. Грудную клетку, распластавшую ее груди. Плоский живот, прижимающийся к ее животу. Стальные бедра, властно раздвигающие ее ноги.

Жар мужчины передался Зое. Тело вспыхнуло.

И она жадно обняла его за плечи, выгнулась под ним, подставляя тело под его прикосновения.

Ласки не заставили себя долго ждать. Рот Варшавского властно накрыл губы Зои, заставив ту вздрогнуть. Губы мужчины были одновременно жесткими и мягкими, требовательными и просящими. Эта двойственность снесла последние преграды, удерживающие женскую сущность Зои.

Как же давно она не испытывала трепещущего чувства предвкушения! Когда тело начинает жить самостоятельно, превращаясь в ненасытного монстра, которому мало и мало, который требует все более откровенных и чувственных ласк! Зоя подалась навстречу поцелую, с готовностью приоткрыв рот и впуская жадный язык мрасса.

Они оба, задыхаясь, исследовали глубины друг друга. Их языки переплетались, ударялись, посылая нарастающие импульсы по всему телу.

Мало!

Зое было мало!

Она словно сошла с ума. Превратилась в дикую кошку. Не узнавала себя. Такую первобытную неконтролируемую страсть испытывала впервые. Захлебываясь от собственных стонов, срывающихся с губ, впивалась ногтями в спину мужчины, желая прижать его сильнее. Слиться с ним, стать частью чего-то бесшабашного, бесконтрольного.

Она не замечала, как царапает его.

Не замечала мужских содроганий.

Лишь слышала приглушенные, сдерживаемые стоны.

И чувствовала.

Чувствовала исходящий от него жар.

Чувствовала, с какой силой он сжимает ее.

Чувствовала член, удерживаемый плавками и бесстыдно стремящийся проникнуть в ее лоно, источающее влагу.

То, что творилось между ног, не поддавалось описанию. Горело. Требовало. Ждало. Умоляло.

И пульсировало.

Зоя, в своем сумасшедшем стремлении быть ближе, с жадностью устремилась вниз и сжала мужские ягодицы. Крупное тело мрасса содрогнулось. И он не оставил ее перемещение без ответа.

Бесстыдными властными движениями задрал чашечки бюстгальтера, высвобождая груди Зои на свободу. В его полное распоряжение. Губы, только что сминавшие и терзавшие женские губы, устремились вниз, прокладывая влажную дорожку из скользящих поцелуев.

Кожу, к которой прикасались губы Юлиана, пощипывало. Миллионы мельчайших частиц взрывались и посылали импульсы по всему телу, завладевая сущностью Зои. Она затрепетала. Да, так… Именно так…

Ей хотелось большего.