Я все снесу, милый

Один – бьет, второй – защищает. И первый бьет, чтобы заставить «полюбить» второго.

Она вскинула голову и натолкнулась на предупреждающий взгляд старшего мужчины. Прикрыла глаза, повинуясь его невысказанному приказу.

– Юра, со мной все хорошо. Ничего страшного не произошло.

– Как же так…

– Что сказал врач? – перебил их Виктор Валерьевич, подходя к бару и наливая себе виски. Он ослабил галстук и сбросил пиджак. Зоя автоматически отметила, что он всегда одет официально – даже в сильную жару носит пиджак и галстук.

Мальчик Юра опустился на диван рядом с ней и уставился в пол, покрытый белоснежным ковром с пушистым ворсом.

В комнате повисла тишина, которая испугала Зою сильнее, чем гнев политика. Чем это вызвано – она не понимала. Ее сердце забилось, как у пойманной птахи. Она даже забыла о боли в животе.

Что-то в фигуре мальчика Юры насторожило ее. Что-то, чего Зоя предпочитала никогда не замечать.

Интуиция ее берегла. Выставила щит. Бессознательно Зоя бежала от осознания чего-то страшного. Чего-то апокалипсического.

– Полгода.

Одно слово.

Его смысла Зоя в первое мгновение не поняла.

Стакан треснул в руках Виктора Валерьевича, но он не заметил, ни как жидкость, смешавшись с кровью от пореза, потекла по его сильным рукам, ни как вздрогнула Зоя.

– Как… полгода? – выдохнул он растерянно.

– Вот так, батя. Через полгода я умру…

Глава 11

– Зоя!

Чужой голос прорывался сквозь черную пелену, застлавшую сознание и удерживающую в плену.

Не получалось.

– Зоя! Проснись! Зоя, ты слышишь меня?

Она застонала, не желая ничего слышать и понимать. Проваливалась во мглу, и это ее устраивало. Там, в кромешной тьме, нет боли. Там никто не бьет, не принуждает. Там Зоя не будет чувствовать себя жертвой.

Но тот, кто звал ее, отличался завидной настойчивостью. Тряхнул за плечи, заставляя открыть глаза.

– Больно… – вырвалось у Зои. Голова была тяжелой, точно в нее залили расплавленный свинец, глаза резало, горло саднило.

Что произошло за то время, пока она спала?

Спала?

Она спала?!

Или…

Или снова, без ее ведома, погрузили…

Она попыталась вскочить, не в состоянии сориентироваться.

И сразу же крепкие руки сжали чуть сильнее.

– Зоя, все хорошо! Это сон! Кошмар! Зоя, вернись ко мне! Посмотри на меня! – Властный мужской голос наконец достучался до сознания.

Зоя вскинула голову и натолкнулась на цепкий взгляд Юлиана Варшавского.

И если бы увидела, что он снова смотрит с привычным высокомерием или снисходительностью, точно она человек второго сорта, сдержалась бы.

Если бы не заметила в его взгляде искренней обеспокоенности, смогла бы справиться.

А тут ее прорвало.

Всхлипнув, кинулась к нему на шею.

Вцепилась в его плечи, точно те были спасательным кругом.

Из горла, саднящего от криков, вырвался всхлип.