Я вернусь в твою жизнь

Непростые, те самые, которых я так боюсь.

А что если мы всё же можем попробовать?

Вот так, осторожно, по шажочку.

А если получится?

Семён встречает нас с Настей на вокзале в Краснодаре и отвозит домой, но сам не поднимается — сильно торопится.

— Лапуля, не обижайся, — крепко обнимает её, подняв. — Ты сегодня разбирай вещи и отдыхай, а завтра съездим с тобой в Орс Молл. Говорят, там будет выступать московская танцевальная студия. Погуляем, мороженое поедим.

Настя, было насупившаяся, начинает оттаивать.

— Мама, а ты с нами поедешь? — смотрит на меня.

— Поеду, — внезапно даже для самой себя соглашаюсь. Мне почему-то больше не хочется быть в стороне, хочется быть с ними вместе, втроём.

— Отлично, — улыбается Семён, и я обращаю внимание, каким тёплым взглядом он смотрит на меня. И у меня в груди тоже что-то нежное разливается. — Заеду за вами завтра в одиннадцать.

Мне очень хочется прямо сейчас стянуть косынку, чтобы увидеть его реакцию на изменения. Но я сдерживаюсь. Причёска слежалась, уж лучше завтра пусть увидит, когда я в порядок приведу и уложу красиво.

Вечером, когда Настя смотрит мультики, я несколько раз беру в руки телефон, чтобы написать Марио. Думаю, как сделать это тактично и не обидеть его. Мы не встречались, даже до поцелуя ни разу не дошли, но его ухаживания имели вполне себе понятные характер и цель. И мне нужно это пресечь, иначе будет совсем некрасиво.

Но так ничего в итоге и не пишу. Не идут корректные фразы в голову, всё ещё сомнения одолевают. Решаю отложить это до завтра. Подумать, как объясниться.

Утром провожу у зеркала куда больше времени, чем в какой либо раз за последние несколько лет. И расстроиться несколько раз успеваю. И лапки гусиные у глаз кажутся слишком заметными, и межбровка какая-то глубокая. Конечно, я не юная девушка, понимаю это прекрасно, но мне хочется выглядеть идеально. Хочется лучиться красотой и свежестью.

Для него…

Волосы уже и так укладываю, и эдак. То подколю от лица, сделав образ более строгим. Ни дать, ни взять — училка. То распущу, добавив лёгкости.

Настя несколько раз заглядывает в мою спальню и с серьёзным видом оценивает:

— Мамуль, тебе очень идёт. Ты вообще очень-очень красивая!

— Спасибо, солнышко, — улыбаюсь ей.

— Папе понравится, — бросает вроде бы как между прочим, смущая меня, а потом убегает к себе.

К одиннадцати мы обе собраны, а я испытываю невнятное волнение. Будто мы не в торговый центр гулять идём все вместе, а на свидание вдвоём.

Может, это в некотором смысле и есть свидание. Для меня.

— Вау, — улыбается Семён, когда приезжает за нами. — Вот теперь вижу свою Адамовну.

Это “свою” звучит так приятно. И даже как-то привычно."

"В торговом центре мы смотрит концерт детской танцевальной группы, от которого Настя в восторге.