Я тебя прощаю. Чужая любовь

Но твердые губы сжалились, коснулись моих, слегка, пробуя, отстранились, и со вторым прикосновением более напористым и откровенным из мужской груди вырвался хриплый стон. Стон возбуждающий, провоцирующий, расползающийся по телу электрическими разрядами, оголяющий каждый нерв.

– Я люблю тебя, – мое признание вплелось между поцелуями и осталось без ответа, потерялось в шумных вздохах и рваных выдохах.

Впервые моя голова кружилась от поцелуев, я готова была поклясться, что схожу с ума. Ведь ненормально целовать мужчину и понимать, что не приходит насыщение или усталость, и с последующим прикосновением желание разгоралось все с новой силой, готовое испепелить дотла.

Мне больше не требовался кислород, была лишь потребность в чувственных прикосновениях губ, в крепком мужском теле, ласках сильных рук, доводящих до исступления.

Подрагивающими пальцами я провела по мужским бокам, потянула за полы рубашки, выправляя ее из брюк, но Эрил остановил меня, крепко сжав пальцы до легкой боли.

– Что?.. – я хотела сказать больше, но язык меня не слушался, как и тело. Оно ластилось к мужчине, сокращало и без того ничтожное расстояние между нами. – Ты… ты мне нужен, – выговорила я дрожащими губами, и Эрил больше не медлил.

Его страсть на грани с яростью захлестнула нас. Я на мгновение взлетела в воздух и ощутила разгоряченным телом прохладу постели. Мужчина навис, удерживал себя на прямых руках, уперев их по разные стороны от моей головы. Его взгляд одержимо метался по лицу, шее, груди, задержался на губах, и любимый сорвался.

Болезненные поцелуи плавили мое тело и разум, не оставляя ни малейшего шанса перехватить инициативу. Я отдавалась своему мужчине без остатка и насыщалась его любовью и нежностью, страстью и похотью. Наши тела переплетались и путались в простынях, сплетаясь еще сильней, словно все вокруг желало, чтобы мы были вместе.

По моим щекам вновь текли слезы, но то были слезы удовольствия и неги."

"Я была готова заключить сделку с самим дьяволом, лишь бы эта ночь продолжалась и продолжалась, а солнце не смело подниматься на горизонте и вновь разлучать нас с любимым.

Лежать рядом, гладить по влажней коже груди, считать гулкие удары его сердца – настоящее счастье.

Но мужчина скинул с себя простыню.

– Спи, Валерия, – прошептал он на ухо, порывисто целуя в висок.

Глава 11

Адам

***

– Спи, Валерия.

Я позволил себе последний поцелуй и поднялся с постели. Рывками надевал одежду, чудом не порвав штанины и не надорвав тонкую ткань рубашки. Продевал пуговицы в петельки, поправлял ворот и чувствовал на своих руках мягкий и манящий запах её кожи.

«Слабак!» – я ругал себя.

Ничтожество!

И как ты теперь себя чувствуешь, когда предал её?..

А я ненавидел себя.