Я тебя прощаю. Чужая любовь

Я всем сердцем чувствовала, что наши с Эрилом эмоции сейчас схожи. Нас пропитывали сожаление сказанных слов и желание быть рядом, быть вместе.

Кажется, я чувствовала, как моя душа тянется к его душе, незримо касается, сплетается, образуя единое целое… Или это фантазии затуманенного дремой разума?

Я придвинулась к краю кровати, спустила ноги на пол и прижалась к горячему твердому телу, уткнулась лицом в его шею и крепко-крепко, насколько хватило мне сил, обняла.

Невероятное чувство уюта и нежности заполняли меня. Впитывались от мест соприкосновения кожи и крались к каждой клеточке тела, одаривали неземным счастьем.

– Лера, – я слышу хриплый шепот.

– Тише, – обрываю – не нужно прерывать драгоценный момент.

Мое лицо обхватили широкие ладони и подушечками пальцев бережно стирали со щек непрекращающиеся слезы. Но слезы больше не приносили боль. Касались нежно, практически невесомо, к ним присоединились твердые губы, блуждали по скулам, подбородку, иссушая соленые капли, даря любовь, вызывая у меня блаженную улыбку.

– Спасибо, – шептала я с закрытыми глазами.

Хотелось благодарить за все: за трепетную ласку, за теплоту, за бесчисленные поцелуи, что исследовали мое лицо, за забранную боль, за молчаливые извинения, шептать и шептать тысячи «спасибо», касаясь в ответ.

– Не плачь, – мужской голос, смешанный с рычанием, разлился дрожью по всему телу.

Я не нашла в себе сил ответить. Провела ладонью по коротким жестким волосам Эрила, сцепив руки в замок на его шее, не разрешала подняться с колен.

Вот бы узнать, о чем он сейчас думает… Мы соприкасались лбами и рассматривали друг друга.

Дымка обращения клубилась вокруг его лица. Практически черная радужка глаз медленно заполнялась сверхъестественным желтым светом и спустя несколько секунд возвращала свой естественный вид, словно зверь брал верх над человеком, но все же побежденный отступал.

– Поцелуй меня, – я попросила.

Так глупо, но просьба далась с трудом. Мой голос звучал неуверенно и тихо, лицо горело от волнения, и я испытывала трепетное предвкушение, словно это был наш первый и такой долгожданный поцелуй.

Эрил не торопился, удерживал крепко в ладонях мое лицо, будто боялся, что я захотела бы увернуться.

Глупый.

Шершавые подушечки пальцев не прекращали свое движения, изучали каждую черточку, одержимо и ревностно.

Мужчина склонился, казалось, он боялся переступить невидимую черту, после которой уже не будет возврата.

Я ощущала его дрожь всем телом, что передавалась и мне.

Горячее дыхание щекотало кожу лица и шеи.

Еще секунда, и я задохнусь от ожидания и нахлынувших эмоций.